Страна, намеренно уничтожающая признанное мировое культурное наследие, не может оставаться в организации, главная цель которой — его защищать. Об этом пишет Анастасия Степаненко, эксперт Аналитического центра «Объединенная Украина», в своей статье для The Gaze. Эта версия публикации является переводом на русский язык.
Россия продолжает атаковать украинские города, в частности, Львов — исторический культурный центр, центральная часть которого внесена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Удар в конце марта 2026 года повредил здания в пределах этой охраняемой зоны, снова обострив вопрос, до сих пор остающийся без ответа: что значит защищать культурное наследие во время полномасштабной войны?
Мы говорим о систематическом уничтожении, а не о побочных потерях
Разрушение не случайно и единично. Сотни культурных объектов по всей Украине – музеи, церкви, исторические здания и библиотеки – повреждены или уничтожены с начала полномасштабного вторжения России. Собственный мониторинг ЮНЕСКО подтверждает масштабы потерь.
Украинские чиновники и представители культурной сферы утверждают, что это разрушение является системным и составляет часть более широкой стратегии, направленной на уничтожение украинской идентичности. Эту оценку подтверждают международные заключения. В частности, доклад Независимой международной комиссии по расследованию событий в Украине при ООН указывает на умышленные атаки на культурные и религиозные объекты.
Удар по Львову вписывается в эту закономерность. Как объект Всемирного наследия исторический центр города имеет не только национальное, но и глобальное значение. Однако этот статус не трансформировался в реальную защиту.
Есть ли пределы "глубокой озабоченности"?
ЮНЕСКО неоднократно осуждала атаки на украинское культурное наследие, выпуская заявления с выражением "глубокой озабоченности". После ударов по историческому центру Одессы – также объекту Всемирного наследия – организация подтвердила свою приверженность мониторингу и документированию. Для Украины, однако, такие ответы все больше кажутся недостаточными.
У ЮНЕСКО нет механизмов принуждения, способных сдержать государство-агрессора. Она не может вводить санкции, развертывать защитные силы или привлекать виновных к непосредственной ответственности. Ее инструменты в основном ограничены документированием, адвокацией и технической помощью. Именно эту бездну между признанием и защитой Украина сейчас и оспаривает.
Почему исключение имеет значение
Призывы исключить Россию из ЮНЕСКО раздаются от украинских чиновников, культурных институций и гражданского общества. Хотя это может показаться частью более широких усилий по дипломатической изоляции России, аргументация является более фундаментальной.
В его основе лежит вопрос: может ли система, базирующаяся на диалоге, функционировать, когда один из ее членов обвиняется в систематическом уничтожении того же наследия, которое оно призвано защищать?
Мандат ЮНЕСКО – защищать культурное наследие и содействовать международному сотрудничеству в области образования, науки и культуры. Разрешать государству, обвиненному в нарушении этих принципов, оставаться полноправным членом — значит порождать структурное противоречие.
Позиция Украины состоит в том, что членство предусматривает не только права, но и обязанности, и что серьезные нарушения должны влечь за собой последствия. Хотя другие международные организации в определенных контекстах приостанавливали или ограничивали членство государств за нарушение основных норм, ЮНЕСКО традиционно избегала подобных мер, предпочитая диалог перед исключением.
Украина переосмысливает защиту культурного наследия в условиях войны
Стремление исключить Россию является частью более широких украинских усилий переосмыслить, как защищать культурное наследие в условиях войны.
Это включает в себя отстаивание более жестких международно-правовых механизмов для уголовного преследования за уничтожение культурного наследия как военного преступления, а также расширение усилий по документированию для обеспечения будущей подотчетности — в частности, через цифровую архивацию и спутниковый мониторинг.
Пока атаки на украинские культурные объекты продолжаются, пропасть между миссией ЮНЕСКО и ее практическими возможностями все труднее игнорировать.
Требование Украины исключить Россию может и не увенчаться формальным успехом. Ее глубинное значение в другом: она заставляет столкнуться с ограничениями нынешней системы. В этом смысле это стресс-тест для всей архитектуры международной защиты культуры и вопрос о том, способна ли она функционировать под давлением современной войны.
Последствия уходят далеко за пределы этой войны
Если систематическое уничтожение культурного наследия не повлечет за собой реальных последствий в таких институтах, как ЮНЕСКО, это рискует заложить опасный прецедент. Другие конфликты – нынешние и будущие – могут развиваться по схожим сценариям, в расчете на то, что международная реакция останется преимущественно декларативной.
Призыв Украины, значит, касается не только России. Он касается переосмысления того, что означает защита культуры в XXI веке: достаточно ли фиксировать потери и выражать беспокойство — или международные институты должны эволюционировать, чтобы предотвращать разрушение и обеспечивать подотчетность.
