Вице-президент Киевской школы экономики Инна Совсун рассказала о том, почему в украинских университетах слишком много студентов, и о том, готовы ли преподаватели вузов бороться с плагиатом.
Realist приводит главные выдержки заявления бывшего первого заместителя министра образования и науки Инны Совсун, которые она сделала на «круглом столе», посвященном проблемам системы высшего образования Украины.
Самостоятельные единицы
Когда меня попросили сформулировать тематику «круглого стола», то я ответила, что это комплексный вопрос, из которого следует выделить вопрос о том, кто же может быть агентами изменений в системе высшего образования. Ведь мы понимаем, что изменения не могут происходить сами по себе.
Кто является потенциальным участником изменений в нашей системе образования?
Наверное, ситуация здесь очень неоднозначная, поскольку тут, как и в других сферах украинской жизни, мы постоянно говорим о необходимости реформ, но нужно понимать, что, в первую очередь, следует быть тем самым изменением, о котором ты говоришь. Все изменения нужно начинать с себя.
Если говорить конкретно о системе образования и о том, есть ли здесь какие-то изменения, то ситуация, опять-таки, неоднозначная. Начнем с базового — готовы ли наши университеты к изменениям? Очевидно, что сами по себе университеты не являются целостными единицами. Очевидно, что внутри вузов есть различные группы, которые отстаивают те или иные интересы.
Люди системы
Начнем с верха, то есть с руководства университетов. Готов ли ректорский корпус к изменениям? Мне кажется, что, если бы электронное декларирование, о котором сейчас так много говорят, касалось бы ректоров университетов, то их готовность к изменениям или, хотя бы, готовность участвовать в дискуссии об изменениях, была бы значительно выше.
Ректоры «вклинены» в систему связей и потому, возможно, их заинтересованность в любых изменениях в лучшем случае носит поступательный и аккуратный характер, а в худшем – они являются агентами, отстаивающими сохранение своего статус-кво.
В самом деле, подавляющее большинство ректорского корпуса держится за должности. Кроме того, ректоры просто «вклинены» в систему связей и потому, возможно, их заинтересованность в любых изменениях в лучшем случае носит поступательный и аккуратный характер, а в худшем — они являются агентами, отстаивающими сохранение своего статус-кво. С одной стороны, есть часть персональной выгоды, а с другой — сюда можно добавить нехватку стратегического обсуждения, выбор пути, по которому следует двигаться.
Я вспоминаю показательную историю. На одном из обсуждений стратегий высшего образования, которое происходило в большом украинском городе, но не в Киеве, получасовая дискуссия сосредоточилась на том, почему министерство решило убрать подачу медицинской справки при поступлении в вуз. И это комическая история, к сожалению, также показывает уровень дискуссии и то, куда мы двигаемся. Наверное, из-за политической нестабильности и постоянных изменений ректоры в основном мыслят категорией «на год вперед». Я не говорю, что нет исключений — очевидно, они есть, очевидно, что появилась необходимость проговаривать изменения, но в целом картина не самая утешительная.
Вопрос о плагиате
Второй момент — это преподаватели. Готовы ли наши преподаватели быть движущими силами изменений? Это критически важный вопрос, поскольку, на самом деле, несмотря на все реформы и изменения, качество высшего образования — это то, что происходит в аудиториях между преподавателями и студентами. И задача всех реформ — это сделать так, чтобы в этих аудиториях, включая формат онлайн-лекций, что-то происходило по-другому.
Качество высшего образования – это то, что происходит в аудиториях между преподавателями и студентами
Без мотивации преподавателей работать иначе невозможно, без реформирования преподавания мы ничего не добьемся. И тут, к сожалению, мы снова видим, что преподавательский корпус преимущественно занимает позицию выжидания. Или же сохраняет позицию статус-кво. Очевидно, что это выгодно. И, несмотря на то, что все требуют повышения зарплат, проговаривание того, откуда взять эти зарплаты, проговаривание того, какие есть проблемы в системе образования, какие проблемы у преподавательского корпуса — такой дискуссии сегодня, к сожалению, нет.
Здесь также присутствует один очень болезненный вопрос. Это вопрос плагиата. Готовы ли наши преподаватели признавать такие системные проблемы в высшем образовании Украины, готовы ли признать, что процесс плагиата происходит не в параллельной реальности? Тут мы видим, что большинство преподавателей не готовы говорить о проблеме плагиата на своей кафедре. Они готовы говорить о том, что есть проблема плагиата в целом, но не готовы сказать прямо на кафедре: «У моего коллеги половина диссертации списана».
С одной стороны, плагиат как проблема не признается, а с другой — преподаватели говорят, что потенциально с этим нужно бороться
Проводились фокус-группы с вопросами о проблемах среди преподавателей и студентов, и оказалось, что большинство выделяют только проблемы с деньгами, мол, дайте финансирование и все неурядицы исчезнут. Но когда преподаватели говорят о положительной стороне закона об образовании, который был принят в 2014 году, удивительным образом возникают такие слова: «Хорошо, что в законе есть подчеркивание проблемы плагиата, потому что она действительно существует». Знаете, это вызывает определенный диссонанс, поскольку, с одной стороны, плагиат как проблема не признается, а с другой — преподаватели говорят, что потенциально с этим нужно бороться. Мне кажется, это свидетельство того, что большая часть преподавательской среды, увы, еще не готова к самоочищению.
Но тут есть и позитив, потому что, к счастью, дискуссия о плагиате все-таки распространяется. История про диссертацию жены вице-премьера Кириленко тут сыграла, наверное, позитивную роль — в том плане, что она объединила людей, готовых выступать против плагиата, объединила ту часть преподавательской среды, которая говорит: «Хватит! Сколько можно заниматься этой профанацией?».
Пришли за корочками, а не за знаниями
Следующая группа — это студенты. Готовы ли они к изменениям? Уже говорили о том, что у нас слишком много людей получают высшее образование. Очевидно, что 80% людей, которые (после ВНО. — R0) попадают в университеты, — это действительно очень много. По факту из-за этого мы получаем в системе огромное количество людей, которые не заточены под то, чтобы получать качественное высшее образование. Людей, которые не готовы, чтобы работать над получением образования.
Мы получаем в системе огромное количество людей, которые не заточены под то, чтобы получать качественное высшее образование
Ведь это не получение услуги, это на самом деле — тяжелый труд как со стороны студента, так и со стороны преподавателя. И чтобы этот процесс проходил качественно, необходима, в первую очередь, добрая воля студентов.
Когда мы отбираем 80%, по факту отбора нет вообще. Абитуриент просто сдал ВНО на проходные баллы, и может поступать куда угодно. И даже если не на бюджет (хотя сегодня около 50% выпускников школ поступают по госзаказу), то всегда можно поступить на контракт. Системная проблема тут — это то, что абитуриенты практически исчез дух здорового соревнования за место в вузе. Потому в системе есть огромное количество студентов, которые вообще не заинтересованы в получении качественного образования.
