В Луганской области за время военного конфликта поменялось три губернатора. Сейчас эту должность занимает Юрий Гарбуз, бывший народный депутат от «БПП».
Его предшественника Георгия Туку полгода назад провожали без слез: известный волонтер, щедрый на резкие высказывания, нашел общий язык далеко не со всеми местными жителями.
В Северодонецке, который уже два года служит столицей подконтрольной Украине Луганщины, Realist поговорил с Юрием Гарбузом об украинизации, декоммунизации, инвестициях и переселенцах.
— Вы на должности губернатора уже чуть больше полугода. С чем возникали трудности?
— Два с половиной года главы администраций и районных советов конкурировали между собой, и никто не пытался их помирить. Поэтому с первых дней я взялся за стабилизацию ситуации в этой сфере. Сейчас мэры и главы районных администраций работают как одна команда.
— В Северодонецке конфликт тоже решен? (из-за борьбы за власть избранный в 2015 году мэр Северодонецка Валентин Казаков был отправлен в отставку депутатами горсовета. Сейчас временно исполняет обязанности городского головы Игорь Бутков. — R0).
— К сожалению, нет. Здесь ситуация политически накручена, точка в конфликте еще не поставлена. Поэтому вполне возможно, что Верховная Рада примет решение провести внеочередные выборы горсовета к концу года.
— Донбасс всегда был ориентирован на русский язык и культуру. Как проходит украинизация Луганщины?
— Глупо говорить об украинизации в Украине. Почему получился конфликт? Потому что было легко зацепить вопрос о языке и культуре. Российская сторона взяла нас за ухо и завела в эту историю, начала искать, как сделать больно.
Получилось так, что многие парни, говорящие на русском языке, в итоге отдавали жизнь за Украину. И это происходило без так называемой украинизации. Никто не скажет, что они не патриоты.
Сейчас я часто езжу на западную Украину и там разговариваю на русском языке. Это для того, чтобы меня услышали здесь на Донбассе: нигде в Украине не убивают за язык. Я вообще считаю, что не стоит поднимать вопрос о языке в такое время. Иначе мы никогда не вернем ту территорию.
— Как Вы оцените политику декоммунизации в нашей стране?
— Мне кажется, что декоммунизацией и прочим мы снова загоняем себя в какие-то рамки. Мы наоборот должны на данном этапе отказаться от того, что может породить конфликты.
— В каком состоянии сейчас экономика Луганской области?
— Практически вся промышленность Луганской области оказалась в «ЛНР». На подконтрольной Украине территории осталось преимущественно сельское хозяйство.
Понемногу аграрный сектор начинает набирать обороты. Но пока у нас есть проблемы с логистикой, с вывозом зерна. Плюс из-за отсутствия элеваторов пока негде хранить зерно. Нам приходится вывозить его в Харьков, там перерабатывать и уже в Луганскую область завозить готовый хлеб. Это очень затратно.
Поэтому сейчас мы занимаемся строительством элеваторов.
— Кто-то вкладывает деньги в Луганскую область?
— Нынешняя ситуация на Донбассе пугает инвесторов. Они понимают, что могут ничего не получить взамен.
Областью интересуются строительные компании, потому что у нас изготавливается необходимое для них сырье. Некоторые планируют открывать свое представительство у нас. Ведутся переговоры с китайцами, но их пугает конфликтная ситуация в Украине.
— Какова ситуация с переселенцами и жильем для них?
— Пока ничего не меняется.
К маю следующего года планируем сдать 170 квартир в Рубежном и Северодонецке. В Станице Луганской также отстраиваем дома. Чаще мы достраиваем то, что уже есть.
Новые дома тоже будут строиться, это предусмотрено в планах на 2017 год.
Планируем создать специальную комиссию, которая сформулирует критерии получения жилья временно перемещенными лицами. Мы предложим разные варианты: это может быть частично ведомственный фонд, социальное жилье для определенных категорий населения.
— Уходя с должности губернатора Луганщины, Георгий Тука анонсировал свой визит на Донбасс для последующей разработки «дорожной карты» с Вами и губернатором Донецкой области Павлом Жебривским. Расскажите, на какой стадии проект?
— Я не совсем понимаю, о какой «дорожной карте» идет речь. Со мной Георгий Тука ничего не обсуждал. Это стоит уточнить у него.
