Китай готов играть ведущую роль в миротворческих операциях ООН. Однако это может привести к нарушению прав человека, пишет американский журнал Foreign Policy.
Явный интерес Пекина в проведении глобальных миротворческих операций связывается с его растущим интервенционистским подходом в международных делах.
По словам нескольких чиновников ООН, Пекин хочет возглавить Департамент операций по поддержанию мира, который почти 20 лет возглавляли французы.
В прошлом Китай оставался на стороне развивающихся стран ООН, которые были в восторге от огромных бюджетов миротворческих миссий. Но как только доля Китая в бюджете миротворческих операций выросла, Пекин внезапно начал проявлять большую финансовую сдержанность.
Теперь китайцы выступают за снижение расходов на службы по правам человека, которые внедрены в большинстве миссий. Кроме того, они предложили перестать финансировать подразделение, контролирующее отчеты о злоупотреблениях со стороны солдат ООН.
Дипломаты считают, что это может быть частью долгосрочной стратегии Пекина по сдерживанию «голубых касок» от тщательного мониторинга нарушений прав человека.
В то же время Россия стремится контролировать Департамент по политическим вопросам, который возглавляли бывшие дипломаты США в последние десять лет.
Как Китай, так и Россия в своей гонке за руководящие посты в ООН демонстрирует возврат к своим великодержавным амбициям.
Действуя под эгидой ООН, Китай отправил 2 639 миротворцев в 11 миссий — больше, чем все остальные постоянные члены Совета Безопасности вместе взятые.
Китай стал вторым по величине источником финансирования миротворцев (после США), выделившим на эти цели более чем 10% от почти $ 8 млрд годового бюджета.
На Саммите по вопросам деятельности по поддержанию мира (сентябрь 2015 года) председатель КНР Си Цзиньпин пообещал перевести 8 тыс. военнослужащих в резерв ООН. Китай также пообещал обучать 2 тыс. иностранных миротворцев и выделил $ 100 млн для стабильности Африканского союза.
Большинство «голубых касок» Китая размещены в Африке, где у Пекина есть коммерческие и политические интересы — в Мали, Либерии, Демократической Республике Конго и Южном Судане.
