За 2,5 года власти удалось вернуть лишь 250 тыс. грн из $ 30−40 млрд, выведенных из страны беглым экс-президентом Виктором Януковичем.
Об этом сообщает Лига.
По словам директора Центра противодействия коррупции Дарины Калинюк, основная причина — это очень низкий уровень расследования экономических преступлений, по которым произошли аресты активов. Для того чтобы вернуть средства, нужно доказать их преступное происхождение, то есть нужен приговор суда.
При этом все три года государство крайне неэффективно управляло арестованным имуществом, что привело к массовым прецедентам их разворовывания. Самый яркий пример — резиденции экс-генпрокурора Пшонки и самого Януковича.
По словам Калинюк, в Украине до сих пор четко никто не знает, что арестовано, кто арестовывал, какова стоимость этого имущества и что с ним дальше происходит. И уж тем более неизвестно, с чего снят арест, кем и на каком основании.
«Вспомните австрийские активы Клюева — насколько нам известно, они перепроданы китайцам. Из-за нерасторопности органов следствия, которые в нужный момент не продлили судебный запрет на отчуждение», — заявил исполнительный директор «Transparency International Украина» Ярослав Юрчишин.
Все такие данные по активам, считают специалисты, должен аккумулировать специальный реестр, который планируется создать на базе нового Национального агентства по возврату и управлению активами, полученными незаконным путем.
Создание агентства по возврату активов Верховная Рада предусмотрела еще в ноябре прошлого года, но его руководитель был назначен только месяц назад. В конкурсе на это место победил заместитель министра юстиции Антон Янчук.
В Центре противодействия коррупции объясняют, что создание агентства закрывает законодательные дыры, существовавшие в сфере возврата активов.
«Следователь, когда видит сложный актив, обращается в агентство: я накладываю на него арест, мне надо его описать и оценить, — вы занимайтесь этим, а я буду доказывать вину человека… Все это отражается в реестре конфискованного имущества, и мы сможем посмотреть, что реально делают правоохранительные органы. Кто из них что арестовал и что потом произошло. Через этот инструмент мы сможем увидеть и манипуляции со стороны правоохранительных органов, потому что будет видно, с чего был снят арест, по чьей инициативе и бездеятельности», — говорит Калинюк.
Основная проблема в том, что агентство никак не сможет влиять на качество расследования, заставить ГПУ принять свои материалы или искать активы по своей инициативе.
«Орган, который занимается аналитикой и сотрудничеством с иностранными юрисдикциями, действительно нужен. Другое дело, что этот орган не может вести самостоятельное расследование — это первый его недостаток. Второй недостаток заключается в том, что он не координирует работу всех остальных участников, а только реактивно реагирует на их запросы. Поэтому, если ставить вопрос, появился ли в Украине единый орган, который отвечает за возврат активов, — то нет, не появился», — считает управляющий партнер «Василь Кисиль и партнеры» Андрей Стельмащук.
В октябре 2014 года Верховная Рада приняла закон, которым разрешила процедуру заочного осуждения беглых чиновников и самого Януковича. Однако, по подсчетам Центра противодействия коррупции, по состоянию на 1 декабря 2016 года специальное досудебное расследование было начато только в трех уголовных производствах.
В некоторых случаях следствие даже не удосужилось сообщить о подозрении, и бывшие чиновники являются свидетелями в делах или вообще не имеют процессуального статуса.
Качество работы прокуроров над делами Януковича вызывает серьезные сомнения, отмечает Ярослав Юрчишин. Это достаточно сложный уголовный процесс, который требует системной работы. Но подходы прокуратуры не изменились: на одном следователе могут висеть несколько десятков дел, которые для его статистической отчетности совершенно равноценны, поэтому он с большим энтузиазмом примется за легкое дело.
Еще одна проблема — это слабая работа со свидетелями. Представитель ФБР Карен Гринуэй, которая в течение 18 месяцев расследует дело Януковича, утверждает, что украинские политики не хотят рассказывать, как работали схемы экс-диктатора.
Наиболее активный кейс Януковича, по словам Юрчишина, держится под контролем генпрокурора Юрия Луценко — это обвинения в формировании преступной группировки с целью захвата власти. Но это дело мало касается коррупционных действий Януковича. И даже если в деле будет вынесен приговор, вряд ли он поможет вернуть активы.
