Иран в 2017-м очень напоминает Китай образца 1990-го. Выход Ирана из международной изоляции будет разжигать дух предпринимательства, который долгое время был присущ нации. Для тех, кто наблюдал в свое время за развитием Китая, очевидно, что драйвером роста станут инвестиции в промышленность, пишет британский журнал The Economist.
Испортить ситуацию может разве что Дональд Трамп, который раскритиковал ядерную сделку с Ираном. Если же сделка сохранится в силе, возможности Ирана будут безграничны.
Автомобильная промышленность Ирана — 18-я в мире по величине. В стране насчитывается более 50 фармацевтических компаний, многие из которых котируются на фондовой бирже Тегерана. Туризм имеет потенциал, чтобы успешно развиваться благодаря 21-му объекту всемирного наследия ЮНЕСКО. Пищевые и ковровые отрасли уже и так конкурентоспособны на международном уровне.
Иран находится в столь же выгодном положении, как когда-то Китай: 60% его работоспособного населения — моложе 30 лет. Это будет стабилизировать рост заработной платы, особенно если увеличивать участие женщин.
С момента вступления во Всемирную торговую организацию в 2001 году Китай быстро начал доминировать в экспорте промышленных товаров. Нечто подобное возможно и для Ирана — он может стать производственной базой и торговым центром Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии.
Однако это требует инвестиций в транспортную инфраструктуру. Правительство оборвало контракты с европейскими и азиатскими фирмами, тем не менее, Индия согласилась построить глубоководный порт в Чехбехаре за $ 500 млн. Китай, скорее всего, также проинвестирует инфраструктуру Ирана благодаря вовлечению страны в свою инициативу «один пояс, одна дорога».
Прогресс, достигнутый Китаем в последние десятилетия, показывает, что авторитарная политическая система и экономика, построенная вокруг госсобственности, — это не помеха для быстрого роста доходов. В 2017 году фирмам, которые уже успешно вошли на китайский рынок, целесообразно было бы обратить внимание на его растущее сходство с Ираном.
