Победа Реджепа Тайипа Эрдогана, президента Турции, на референдуме 16 апреля многими наблюдателями воспринимается как тревожный шаг на пути к автократии. Но для рынков это не так, пишет британский журнал The Economist.
Турецкий народ дал Эрдогану далеко идущие новые полномочия. При этом результаты турецкой лиры, фондового рынка и государственных облигаций укрепились по мере поступления результатов.
Это напоминание о том, что отношения между рынками и демократией не являются прочными. Как неверные мужья, инвесторы могут провозгласить свою верность демократии, но не прочь встречаться с кем-то на стороне.
В Турции инвесторы, возможно, опасались беспорядков, если бы предложение Эрдогана было проиграно. Это старое, но довольно надежное клише, которое инвесторы не любят.
Авторитарное правительство, напротив, может обеспечить определенность, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Более того, в первые годы правления Эрдогана наблюдался быстрый экономический рост.
Наиболее развитые страны мира, как правило, являются демократическими и более открыты для торговли и иностранных инвестиций. Но, как продемонстрировал Китай, можно добиться быстрого экономического роста и без демократической системы. Фондовый рынок Китая (наряду с гонконгским) является одной из самых эффективных бирж этого тысячелетия.
Вернуться хотя бы на 100 лет назад — инвесторы тогда очень подозрительно относились к демократическим правительствам. В мире, существовавшем до 1914 года, доминировали правительства с ограниченными избирательными привилегиями, в которых валюты привязывались к золотому стандарту, отчасти для защиты класса кредиторов от разрушительных последствий инфляции.
Приход массовой демократии после 1918 года сопровождался бумом в 1920-х годах, а затем депрессией, крахом фондовых рынков и отказом от золотого стандарта.
Страны с демократией могут вводить политику, которая не является благоприятной для рынка. Интересы простых избирателей и международных инвесторов не всегда совпадают. Если избиратели поддерживают торговые тарифы, национализацию или более высокие налоги на фирмы и топ-работников, то, скорее всего, пострадают как фондовые рынки, так и валюты.
Сегодня есть удивительное сходство между выборами в Америке и референдумами в Великобритании и Турции. Во всех трех случаях электорат был четко разделен и победа далась с небольшим отрывом. Во всех трех случаях победоносную сторону поддерживала сельские районы и небольшие города — ей противостояли избиратели в крупных городах. И во всех трех случаях победившая сторона утверждала, что у нее есть мандат на радикальное изменение политики.
Демократия лучше всего работает, когда существует разумный уровень консенсуса, и избиратели готовы принять поражение своей стороны. Но становится намного труднее, когда идеологические разделения остры — победитель получает все.
Инвесторы могут полагать, что некоторые из этих авторитарных лидеров будут, например, проводить политику, которая им нравится в краткосрочном сокращении налогов. Но, в конечном счете, дальнейшее развитие должно их волновать сильнее.
