Арабы составляют лишь 5% населения планеты, однако на них приходится около половины террористов и беженцев в мире, пишет британский журнал The Economist.
В декабре 2010 года правительство Египта обнародовало результаты национального исследования, касающегося молодежи. Только 16% 18−29-летних приняли участие в выборах, и только 2% на тот момент зарегистрировались для волонтерской работы.
Власти сделали вывод, что это поколение совершенно апатично. И всего несколько недель спустя молодежь Египта вышла на улицы и низложила президента Хосни Мубарака.
Несмотря на то, что молодые арабы менее склонны голосовать, они чаще протестуют. В докладе ООН отмечается, что арабские протестные движения, как правило, проходят циклично, раз в пять лет. Беспорядки в Северной Африке были в 2001-м, 2006-м и 2011-м, и каждый следующий раз более масштабные, чем предыдущие. Молодые арабы «могут предпочесть более прямые и жестокие средства, особенно, если они убеждены в том, что существующие механизмы борьбы бесполезны».
Арабская молодежь (в возрасте от 15 до 29 лет) быстро взрослеет, а безработица, бедность и маргинализация растут еще быстрее. Уровень безработицы среди молодежи — 30%. Это в два раза выше, чем в среднем по миру. Почти половина молодых арабских женщин, ищущих работу, не находят ее. «Мы находимся в гораздо худшем положении, чем до арабской весны», —говорит Ахмед аль-Хиндави, иорданский посланник ООН по делам молодежи.
В последнем докладе ООН по арабскому развитию от 29 ноября видно, как мало уроков было извлечено из ситуации. Спустя пять лет после восстаний, которые свергли четырех арабских лидеров, режимы региона все еще беспощадно относятся к инакомыслящим и гораздо менее внимательны к причинам альтернативного мышления. Арабские режимы, как правило, реагируют на угрозы безопасности путем дальнейшего ужесточения политики.
В 2002 году пять арабских государств были втянуты в конфликт. Сегодня таковых 11. К 2020 году, согласно прогнозам отчета, почти трое из четырех арабов будут жить в странах, подверженных конфликтам.
Поскольку государства терпят неудачу, молодежь идентифицирует себя больше с религией, конфессией или племенем, чем со страной.
