То, как боролись за власть большевики и как проходила революция 1917 года, до сих пор находится под грифом секретности, пишет российская газета Коммерсантъ.
Среди лозунгов революции было обещание опубликовать все тайные договоры царского правительства. Но все эти попытки завершились бесславно. Первую осуществил матрос и контролер большевистского наркомата иностранных дел Николай Маркин. Проект оборвался: в феврале 1918-го Советы сами подписали сепаратный мир с немцами, публикация секретных документов стала неактуальной.
Когда Сталин готовил сепаратный мир с Гитлером, копания в секретной дипломатии тоже были ни к чему. Исторические журналы — «Пролетарская революция» и «Красный архив» — прикрыли накануне Великой Отечественной.
Создается впечатление, что для российской власти любая революция, даже ее упоминание, опасны. Вот, например, в 1956 году первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев и председатель Совета министров Николай Булганин поехали в Великобританию. Они решили подготовить три подарочных альбома с цветными иллюстрациями документов об англо-русских отношениях из собраний советских архивов. В ходе работы Главное архивное управление МВД зарубило несколько документов. Решили не включать грамоту — верительное письмо Кромвеля своему послу при дворе Алексея Михайловича, поскольку Кромвель рассматривается английской историографией как «цареубийца» и напоминание о нем могло показаться невежливым по отношению к Елизавете II.
Через 100 лет после событий 17-го года ситуация не слишком изменилась: в современной России тайны «борьбы за власть» большевиков — самое оберегаемое сокровище российских архивов.
Под Ленина власть создавала и Институт Ленина и Центральный партийный архив при нем. 75 лет все крутилось вокруг Ленина и большевиков как главных двигателей прогресса. Но и здесь что-то оставалось закрытым. Засекреченность некоторых ленинских бумаг в госархиве говорит даже не о серьезности тогдашних проблемах, сколько об опасении затронуть теперешние болевые точки. Так, по данным Коммерсанта, география секретности совпадает с сегодняшними проблемными для России регионами: Прибалтика, Украина…
Например, полностью засекречены письма Ленину от посла РСФСР в Эстонии Максима Литвинова с 22 февраля по 12 октября 1921 года. Под тотальной цензурой телеграммы дипломатических представителей РСФСР по Украине с января 1919-го по 7 ноября 1922 года — четыре года. Также скрыт и период от заключения сепаратного Брестского мира с Германией до ноябрьской революции, которая свергла кайзеровский режим.
Скрыты реальные биографии самых пламенных революционеров — вождей Октября, засекречены личные дела — кладезь тайн и биографических сокровищ.
Так, не раскрываются личное дело Надежды Крупской (все сроки секретности давно прошли), партийное дело Феликса Дзержинского, причина смерти Михаила Фрунзе. Также неясно, чем вызвано тотальное сокрытие личного дела советского дипломата Георгия Чичерина. Николай Богомолов и Джон Э. Малмстад в монографии «Михаил Кузмин: искусство, жизнь, эпоха» пишут о Чичерине: «Довольно хорошо известно, что Чичерин, подобно Кузмину, был гомосексуалистом…». Но архивная папка Чичерина засекречена.
В Архиве политбюро все еще засекречены документы о Государственном хранилище ценностей, куда складировались конфискованные сокровища империи, в том числе из разграбленных монастырей и церквей. Также до сих пор не открыто, сколько российского и царского золота на момент революции хранилось в западных банках и какова его судьба.
Сама же революция 1917 года продолжает быть государственной тайной. О событиях 1917-го в Украине, Прибалтике или Польше даже заикаться не следует — архивные документы историкам не выдаются.
