Блокада

Жизнь в изоляции: как прошел первый месяц блокады "ДНР" и "ЛНР"

14 апреля 2017 | 20:17

15 апреля исполняется месяц с того момента, как Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) ввел транспортную блокаду территорий, подконтрольных так называемым «ДНР» и «ЛНР».

Таким образом государство легализовало действия активистов и депутатов, которые к тому времени уже полтора месяца блокировали оккупированные районы Донецкой и Луганской областей. Участники блокады протестовали против «бизнеса на крови» — торговли с ОРДЛО, которая, по их мнению, оплачивает войну в Украине.

В итоге, украинская сторона утратила контроль над многочисленными предприятиями угольной и металлургической промышленности, оставшимися на занятых боевиками территориях. Realist разбирался, к чему это привело.

История вопроса

Транспортная блокада оккупированных районов Донбасса началась в январе, когда немногочисленные группы активистов, ветеранов АТО, бойцов добровольческих батальонов, а также примкнувшие к ним народные депутаты перекрыли движение на железной дороге в Луганской области. Они протестовали против так называемого «бизнеса на крови» — торговли с «ДНР» и «ЛНР», поскольку, по их мнению, таким образом финансируется война в Украине.

Ситуация, при которой Украина оказалась вынужденной «торговать» с незаконными «ЛНР» и «ДНР», сложилась потому, что на территории ОРДЛО оказалась значительная часть предприятий отечественного горно-металлургического комплекса, а также шахт, на которых добывался уголь антрацитовой группы, необходимый для работы ряда украинских ТЭС. Поэтому первоначально украинские власти категорически не поддержали действия активистов (в марте была даже предпринята попытка силового разгона «блокадников»). А поскольку блокада началась в морозы, Кабмин в феврале ввел чрезвычайное положение в энергетике и предупредил о возможных веерных отключениях электричества.

На самом же деле, положение вещей, существовавшее до начала блокады, в полной мере не отвечало понятию «торговля», поскольку оставшиеся на территории «ДНР» и «ЛНР» предприятия работали по украинским законам, платили налоги в госбюджет, а их сотрудники получали зарплату в гривне. По словам заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгия Туки, фактически процесс представлял собой перемещение добытого угля с одного подразделения корпорации ДТЭК на другое. Тем не менее, общественная блокада начала распространяться на Донецкую область. В ответ сепаратисты пригрозили «национализировать» предприятия с 1 марта путем введения так называемого «внешнего управления», если блокада не будет снята.

Угроза была выполнена, после чего украинские власти заявили о невозможности торговать с теперь уже действительно перешедшими под контроль боевиков предприятиями. 15 марта решением СНБО и при участии президента Петра Порошенко была введена официальная транспортная блокада автомобильного и железнодорожного сообщения с ОРДЛО. Главным условием снятия блокады является выполнение пунктов 1 и 2 Минских соглашений, касающихся прекращения огня и отвода тяжелых вооружений. Но поскольку Минские соглашения никогда толком не выполнялись, то можно утверждать, что блокада введена «всерьез и надолго».

Главный пострадавший

Наиболее серьезный урон транспортная блокада нанесла бизнесу олигарха Рината Ахметова. Уже 15 марта принадлежащая Ахметову компания «Метинвест» заявила о потере контроля над всеми своими предприятиями, которые находятся на оккупированном Донбассе. Среди прочего, речь шла о ЧАО «Енакиевский металлургический завод» (включая ЧАО «Макеевский металлургический завод»), ЧАО «Енакиевский коксохимпром», ЧАО «Харцызский трубный завод», ЧАО «Комсомольское рудоуправление», ЧАО «Краснодонуголь», ЧАО «Донецккокс» и о совместном украино-швейцарском предприятии ООО «Метален».

Об этих же процессах в тот же день заявила и подконтрольная Ахметову энергетическая компания ДТЭК. По заявлению руководства компании, директора предприятий ЧАО «ДТЭК Шахта «Комсомолец Донбасса», ООО «Моспинское УПП», ЧАО «ДТЭК ПЭС-Энергоуголь», ОП «Зуевская ТЭС», ПАО «ДТЭК Донецкоблэнерго», ООО «Техремпоставка», ООО «ДТЭК Свердловантрацит», ООО «ДТЭК Ровенькиантрацит», ООО «Электроналадка», ООО «ДТЭК Высоковольтные сети» и ООО «ДТЭК Сервис» получили «извещения о необходимости перерегистрации в так называемых «ДНР» и «ЛНР» и начале инвентаризации имущества».

Всего в результате транспортной блокады Ринат Ахметов потерял контроль над более чем 40 своими предприятиями, оставшимися на неподконтрольных Украине территориях.

Потери в масштабе всей страны также выглядят довольно ощутимыми. Так, руководитель аналитического отдела Concorde Capital Александр Паращий в комментарии журналистам заявил, что транспортная блокада ОРДЛО приведет к ежемесячному недополучению валютной выручки в размере $ 150−170 млн, что составит не более 5% всей валютной выручки. Занимавшая на момент начала блокады пост главы Нацбанка Валерия Гонтарева спрогнозировала, что продолжение блокады до конца года может замедлить рост ВВП на 1,3%. «По нашим оценкам, в результате сальдо текущего счета платежного баланса может ухудшиться приблизительно на $ 2 млрд», — уточнила Гонтарева.

Жизнь в блокаде

Транспортная изоляция привела к остановке практически всех «национализированных» предприятий в ОРДЛО. Это видно на примере Алчевского металлургического комбината (АМК), который находится на территории, подконтрольной «ЛНР». Это предприятие не принадлежало Ринату Ахметову, однако и оно работало по украинским законам. Сейчас же, по свидетельствам рабочих АМК, в феврале здесь прекратилась выплата зарплаты, а в марте сотрудники стали массово уходить в неоплачиваемые отпуска. Расчеты на то, что Россия сможет заменить украинский рынок, не оправдались, а пресловутое «внешнее управление» оказалось фикцией.

Как пояснил известный сепаратист, бывший главарь бандформирования «Восток» «ДНР» Александр Ходаковский, внешнего управления на самих предприятиях нет. По его словам, представители российской организации «Внешторгсервис», которая должна управлять «национализированными» заводами и шахтами, не желают контролировать процессы, происходящие за пределами «отжатых» предприятий. Пообщавшись с представителем «Внешторгсервиса» — «высоким мужчиной с откровенно русским выговором, который в прошлом был замгубернатора где-то в Сибири», Ходаковский узнал, что зарплата будет выплачиваться в пересчете на рубли. «Но за производство продукции коллектив должен отвечать сам — за порог предприятия при существующей нормативно-правовой мы лезть не будем», — передал Ходаковский суть разговора. «Мы для чего вообще забирали эти предприятия. Чтобы повесить их себе и России на шею?!», — вопрошал боевик.

Бодрые сообщения о том, что на предприятиях с внешним управлением началась выплата зарплаты в российских рублях, начали появляться на сепаратистских пабликах «ДНР» 7 апреля. Большой радости у комментаторов это, впрочем, не вызвало. «Предприятия перешли, а куда продукцию сбывать? Все склады завалены углем. Сейчас дали зарплату, которая значительно меньше прежней, а следующая когда, если сбыта нет?», — написал один из пользователей.

Еще один местный житель отметил, что зарплату пересчитали с украинских гривен на российские рубли по грабительскому курсу — 1 к 2, а то и 1 к 1,5: «Люди, живущие на копейки, теперь стали вообще нищими».

Но даже и эту зарплату начали задерживать. В частности, работникам шахты «Комсомолец Донбасса» (одно из крупнейших угледобывающих предприятий, ранее входившее в структуру ДТЭК и расположенное в городе Кировское Донецкой области), обещали начать выплаты 10 апреля. Но пришедшие к окошкам рабочие узнали, что за деньгами «только поехали» и вообще зарплата ожидается 15 и 30 апреля.

В «ЛНР» ситуация с выплатами оказалась несколько лучшей, чем в «ДНР», хотя полученные суммы выглядели довольно жалко. Так, на предприятии «Ровенькиантрацит» деньги за март выдавались 10 апреля, по словам работников, из расчета где-то 1 к 1,5. Фигурировали суммы в 3 тыс. российских рублей, что вызывало справедливое возмущение у народа. На предприятии «Свердловантрацит» с 6 апреля происходила выплата «материальной помощи». Назвать эти транши зарплатой не получалось, потому что после того, как ДТЭК отказалась от этого предприятия, его сотрудники не успели оформиться в штат «Внешторгсервиса».

На Алчевском меткомбинате царит уныние. По словам работников, так плохо не было даже в 2014 году, когда в регионе шли бои, потому что на тот момент хотя бы была надежда, что ситуация нормализуется.

Блокада и ее последствия, впрочем, привели к росту антиукраинских настроений среди жителей ОРДЛО. Так председатель Единого координационного центра «Донбасс», уроженец оккупированной Горловки Олег Саакян отмечает, что прежние попытки заблокировать подконтрольный боевикам регион привели только к тому, что украинская власть «проиграла битву за холодильник», впустив в «ДНР» российские товары. А сейчас люди, которые регулярно путешествуют через линию разграничения, понимают, что и в Украине не все так хорошо. «Они видят, что блокада ударила только по простым жителям, а представители оккупационных „властей“ не стали жить хуже. Плюс, российская идеологическая „накачка“. Все это, к сожалению, не добавляет проукраинских настроений», — считает Олег Саакян.

Еще жестче высказывается житель Луганска Игорь Д. По его словам, сейчас недовольны даже те люди, которые ранее поддерживали Украину и хотели бы ее возвращения на Донбасс. «Решение украинских властей по блокаде, после которой остановились заводы, было абсолютно непонятным и нелогичным. На словах осуждали блокаду, возглавляемую политиками, а потом сами же сделали то, что требовали они. Зачем? Чтобы самих себя, своих людей и свой бюджет лишить прибыли? Я раньше поддерживал Украину, ждал в 2014 -2015 годах украинских военных, свои взгляды никогда не скрывал среди коллег и знакомых. Что делать теперь? Непонятно. Но знаю, что любви к Украине у меня поубавилось», — подытожил Игорь.