АТО

Жизнь после войны: ветераны АТО и самоубийства

29 сентября 2017 | 18:00

На этой неделе стало известно об очередном суициде экс-участника АТО. В целом же, только по официальным данным, до июня 2017 года в Украине не менее 500 ветеранов Антитеррористической операции покончили жизнь самоубийством.

Для сравнения: по данным израильских специалистов, в их стране, воюющей намного дольше, с 2007-го по 2013 год, зафиксировано 124 самоубийства.

И 90% этих самоубийств были совершены военными после возвращения домой.

Почему демобилизованные солдаты сводят счеты с жизнью и есть ли шанс предотвратить трагедии, узнавал Realist.

«Суицид — это следствие. Уныние, невозможность разделить свои страдания, чувство брошенности, личная история, алкоголизация — все это может привести к решению уйти из жизни», — рассказала изданию психотерапевт, член Украинской ассоциации специалистов преодоления последствий психотравмирующих событий Елена Ступак.

По ее словам, многое в этом болезненном вопросе зависит от всего окружения ветерана, от выполнения обещаний со стороны общества, от социальной защищенности.

Елена Ступак / Источник: Facebook
Елена Ступак / Источник: Facebook

«Военный должен знать, что он нужен, что его вклад в социальный договор ценят, и договор этот честный», — указывает она, отмечая, что просто психологической поддержки специалистов здесь мало.

По словам Ступак, в основном сейчас реальную качественную помощь оказывают психологи-волонтеры либо общественные профессиональные объединения или реабилитационные центры, созданные с помощью донорских иностранных организаций. Она отмечает, что так происходит не потому, что в государственной системе нет хороших специалистов, а потому, что государственная система помощи в таких ситуациях отстала от потребностей сегодняшнего времени.

Елена Подолян / Источник: Facebook
Елена Подолян / Источник: Facebook

При этом практика оказания помощи участникам АТО в госучреждениях имеет свою специфику, утверждает руководитель Центра психического здоровья и травмотерапии Форпост HELP Елена Подолян. По ее словам, реабилитационные услуги предоставляются в санаторно-курортных учреждениях, которые с 2014 года и по сегодняшний день не имеют достаточно кадров. Подолян отмечает, что в 2015 году была попытка решить вопрос реабилитации за счет бюджетных средств, однако результаты не были удовлетворительными.

Психолог и экс-оператор «горячей линии» психологической поддержки участников АТО в Днепре Анастасия Федоренко рассказывает, что бойцы АТО стесняются говорить о своих проблемах. «Часто военные считают, что суицидальные мысли — это стыдно», — отмечает Федоренко. Она обращает внимание, что количество подобных звонков зависело от времени суток. «Если это был день, то до 10 звонков, из которых 7−8 касались юридических или социальных вопросов, если ночь — то 3−4 звонка сугубо по психологическим проблемам», — отмечает Федоренко. Психолог объясняет, что большинство проблем касалось отношений с близкими, одиночества и желания поговорить. По ее словам, на эту линию, которую организовали при обладминистрации волонтеры, часто звонили люди в состоянии алкогольного опьянения или же те, кто хотел просто пообщаться с женщиной, но в большинстве случаев военные обращались с реальными проблемами. Анастасия говорит, что за весь период ее роботы было не более трех случаев с суицидальным уклоном. «Но потом, по итогу беседы, мы им советовали психотерапевтов, и они шли к ним», — рассказывает психолог. Сейчас, по сведениям Федоренко, данная «горячая линия» не работает.

Цви Ариели / Источник: Facebook
Цви Ариели / Источник: Facebook

«В Израиле вопросы психологической подготовки решаются непосредственно во время службы. Каждый командир отделения (отделение до 10 человек) подготовлен для того, чтобы контролировать своих бойцов, он „им и мама, и папа“. В Украине командиров отделения практически не готовят, только в последнее время им проводят какие-то курсы, отсюда неготовность держать каждого бойца под контролем», — рассказал Realist’у военный эксперт, экс-инструктор бригады легкой пехоты Национальной гвардии Украины Цви Ариели.

По его словам, ошибочно считать, что в Израиле с каждым бойцом работают психологи, на это просто нет времени. До армии есть тест на проверку склонности к самоубийству, говорит Ариели, а во время службы, если ты хочешь, ты можешь пойти к психологу. В целом, военный эксперт уверен, что не все люди готовы выдержать такую психологическую нагрузку, и если еще во время «курса молодого бойца» человека нужно постоянно принуждать или уговаривать, то лучше сразу предложить ему уйти.

Фото: http://www.aviano.af.mil