Интервью

В АТО не хватает патронов и организованной эвакуации раненых

08 ноября 2016 | 09:38

Один из основателей фонда «Народный тыл», известный волонтер Роман Синицын рассказал Realist’у, что за два с половиной года АТО произошло с волонтерской работой, что теперь возят на передовую и почему государство не обеспечивает армию современными патронами. Этим интервью Realist начинает серию публикаций о том, как изменилось волонтерское движение в Украине за годы войны.


— С 2014 года работа волонтеров существенно изменилась — на смену хаотичному сбору всего и сразу пришла хорошо продуманная логистика. Крупные волонтерские организации разделили между собой сферы ответственности. Какие изменения заметили лично вы? Чем сейчас занимается «Народный тыл»?

— Да, действительно, функции между большими волонтерскими организациями разделились. «Народный тыл», к примеру, уже не возит машины на передовую, как мы это делали еще год назад. Сейчас занимаемся медицинским обеспечением, помогаем семьям погибших и раненых, закупаем приборы ночного видения. Кстати, последнее также может в скором времени отпасть — большинство подразделений обеспечены тепловизорами и «ночниками», нет особой потребности в их массовых закупках.

Вообще сейчас пропала необходимость во многих вещах, которые были нужны в 2014-м. Если раньше мы покупали много формы и снаряжения, то сейчас мы этого не делаем вообще.

Семьи погибших и раненых, а также медицина – вот те направления, с которыми необходимо работать

Волонтеры делают то, с чем не справляется государство. И лично я не знаю людей, которые до сих пор покупают форму и бронежилеты. Государство не покупает беспилотники, джипы, хорошую оптику. Если хотите помочь, то лучше собрать деньги на половину тепловизора, чем на то, чтобы одеть какой-то взвод. Это эффективнее с точки зрения сохранности жизней и шагов к победе.

Семьи погибших и раненых, а также медицина — вот те направления, с которыми необходимо работать. Погибших уже не вернуть, раненые, несмотря на многочисленные перемирия, также до сих пор есть.

В плане обеспечения — большая беда с медициной. Аптечки, медицинские рюкзаки, тренинги — этого не было и нет.

А еще нет схем эвакуации. Первым этапом эвакуации в АТО, как было и два года назад, занимаются волонтеры. Эвакуацией «с нуля» должны заниматься военные, потому что там опасно, там стреляют. А делают это простые волонтеры, поскольку Минобороны схемы эвакуаций до сих пор не разработало и/или не утвердило предложенные.

При этом во многих воинских частях официальных, штатных, учений нет вообще, зато есть «курсы» о том, сколько хлорки нужно засыпать в уборную, чтобы произвести там дезинфекцию

Такая же печальная ситуация с медицинскими тренингами. У нас нет государственных курсов тактической медицины. Все обучение, которое есть на полигонах, — это или западные доноры в лице, скажем, эстонцев и американцев, которые приезжают и чему-то учат, или те же волонтерские группы. При этом во многих воинских частях официальных, штатных, учений нет вообще, зато есть «курсы» о том, сколько хлорки нужно засыпать в уборную, чтобы произвести там дезинфекцию.

— Волонтеры предлагали Минобороны, как можно решить проблему с той же эвакуацией и тренингами по тактической медицине?

— Нужны новые подходы. Пока министерство руководствуется «совковыми» методами работы, ничего хорошего не будет. Вот, к примеру, Министерство обороны запустило так называемые длинные курсы инструкторов. Предполагается, что командир должен на несколько месяцев отпустить хорошего бойца, чтобы тот обучился тактической медицине, вернулся назад на передовую и передал свои знания остальным. Серьезно? Они всерьез думают, что нормальный командир будет отправлять на такой длительный срок хорошего бойца? Не знаю, мне кажется, что в таком формате на курсы направят тех, кто не особо нужен в подразделении, а это в корне неправильно.

Они всерьез думают, что нормальный командир будет отправлять на такой длительный срок хорошего бойца? Не знаю, мне кажется, что в таком формате на курсы направят тех, кто не особо нужен в подразделении, а это в корне неправильно

— Сейчас в АТО остались только контрактники, все мобилизованные вернулись домой. Раньше, когда менялись ребята, пришедшие по мобилизации, они передавали следующей волне привезенные волонтерами тепловизоры, машины, амуницию и т. д. Вместе с тем, были случаи, когда волонтерское имущество забирали с собой на гражданку, чтобы потом перепродать. Осталась ли эта проблема сейчас?

— Военные — это такие же люди, как и мы все. Кто-то честно отдал все, начиная от аптечки и хорошего зимнего бушлата, заканчивая автомобилем и тепловизором. А кто-то — да, забрал домой. У нас были случаи, когда мы забирали снаряжение из ломбардов, а в Днепропетровской области вообще вытаскивали волонтерские машины из гаражей.

В АТО были и есть бойцы, которые хотят нажиться – на контрабанде, на грабежах. Просто об этом не принято говорить

С «шестой волной» все так же — кто-то отдал, кто-то нет. Когда только начиналось АТО, мы тоже думали, что, вот, мальчики, они же воюют, они же все хорошие и зайчики, а на самом деле, повторюсь, военные — это такие же представители социума. Война притягивает, в том числе, нехороших людей. В АТО были и есть бойцы, которые хотят нажиться — на контрабанде, на грабежах. Просто об этом не принято говорить.

— Несмотря на волонтерское движение и, пускай небольшие, но положительные, изменения в Министерстве обороны, часть потребностей военных государство не в силах покрыть. В чем до сих пор нуждается армия?

— Кроме того, что уже было сказано выше, есть большая потребность в патронах. Их катастрофически не хватает. Западные партнеры и волонтерское движение приобрело для украинских военных оружие стандартов НАТО. Речь, в том числе, о снайперских винтовках. Чтобы обеспечить армию патронами для такого оружия, некоторые волонтеры и военные, что называется, «крутят». То есть, на специальных станках изготавливают патроны того же 338 калибра. Да, это незаконно, но другого выбора нет: или мы помогаем, или отличное оружие, способное приблизить нас к победе, будет просто лежать без дела. Иногда в неделю мы завозим на позиции до 1000 таких патронов. Один патрон стоит в среднем $ 2,5.

Не хочется обижать профессионалов из этого министерства, но нашим волонтерам в Минсоце, в том числе, попадались откровенные сепары, которым приходилось днями доказывать, что эта машина действительно нужна на фронте

Также осталась потребность в джипах, которые за относительно небольшие деньги раньше можно было пригнать из других стран. С этого года СБУ нас такой возможности лишило, так что теперь вопросы с волонтерскими машинами приходится решать через Минсоцполитики, а это ужасная бумажная волокита.

Не хочется обижать профессионалов из этого министерства, но нашим волонтерам в Минсоце, в том числе, попадались откровенные сепары, которым приходилось днями доказывать, что эта машина действительно нужна на фронте. Чтобы оформить одно авто с помощью Минсоцполитики, необходимо потратить около полутора месяцев, потому волонтеры прекратили возить машины в АТО.