Формирование европейской оборонной индустриальной автономии является ответом на структурные риски, а не альтернативой НАТО. Об этом пишет Богдан Попов, эксперт Аналитического центра "Объединенная Украина", в своей статье для The Gaze. Эта версия публикации является переводом на русский язык.
Дискуссия о стратегической автономии Европейского Союза в оборонной сфере часто приводится в упрощенной логике противопоставления США и ЕС. В этой рамке любая попытка Европы построить собственную оборонную промышленную базу трактуется как ослабление трансатлантического единства. Такой подход ошибочен как с точки зрения интересов ЕС, так и с точки зрения интересов Украины. Европейская оборонная индустриальная коалиция формируется не как политический жест дистанцирования от Вашингтона, а как ответ на объективные структурные ограничения европейской безопасности.
Война России против Украины обнажила критическую зависимость ЕС от США в сфере производства боеприпасов, систем ПВО, разведки, спутниковой связи и высокоточного вооружения. Европейские страны имеют финансовые ресурсы, но не обладают достаточно быстрыми и масштабируемыми производственными мощностями. Это создает стратегический разрыв между политическими обязательствами и реальными возможностями поддержки длительной войны высокой интенсивности.
Для Украины принципиально важно, что речь идет именно об индустриальной автономии, а не о создании альтернативного военного блока. Европейская оборонная автономия не подменяет НАТО и не конфликтует с американскими гарантиями безопасности. Она призвана снизить риски, связанные с внутриполитическими циклами в США, ограничениями американского ВПК и глобальной конкуренцией за ресурсы между Европой, Азией и Ближним Востоком.
Для Украины интеграция в европейские оборонные производственные цепи является экономической и безопасной возможностью, а не угрозой
Украинский военно-промышленный комплекс за годы полномасштабной войны трансформировался из фрагментированной и хронически недофинансированной системы в динамический сектор, способный быстро адаптироваться к потребностям современного поля боя. Украина получила уникальный опыт серийного производства дронов, боеприпасов, средств РЭБ, ремонта и модернизации западной техники в условиях постоянного боевого применения. Этот опыт не имеет аналогов ни в одной европейской стране.
Создание новой европейской оборонной индустриальной коалиции открывает для Украины возможность перейти из роли конечного потребителя помощи в качестве полноценного производственного партнера. Речь идет не об абстрактной интеграции, а о конкретных сегментах, где Украина уже сейчас имеет конкурентное преимущество: быстрые циклы разработки, более низкую себестоимость производства, инженерные решения, проверенные войной, и кадровый резерв с практическим боевым опытом.
Для ЕС сотрудничество с украинским ВПК позволяет сократить время развертывания производства, уменьшить зависимость от импорта критических компонентов и получить доступ к технологиям, которые развивались в реальном конфликте, а не в лабораторных условиях. Для Украины это означает доступ к долгосрочным контрактам, инвестициям, стандартизации и интеграции в европейские регуляторные рамки. В стратегической перспективе это создает основу экономической устойчивости даже после завершения активной фазы войны.
Важно понимать, что европейская оборонная коалиция не означает вытеснения американских компаний или разрыва технологических цепей из США. Напротив, она создает многоуровневую систему, в которой европейские и американские производители могут сотрудничать через общие платформы, лицензии и локализацию производства. Украина в этой системе может выступать как площадка для масштабирования и адаптации решений к условиям современной войны.
Украина способна выполнять роль моста между НАТО и европейской автономией в новой архитектуре безопасности
Украина фактически уже интегрирована в военную экосистему НАТО на операционном уровне даже без формального членства. Использование стандартов НАТО, совместимость вооружения, совместное планирование, обучение и обмен разведданными создали уникальную ситуацию, когда украинские силы работают в логике НАТО, но в то же время остаются вне политических ограничений Североатлантического союза.
Это делает Украину потенциальным мостом между НАТО и европейской оборонной автономией. Украина может стать пространством, где совмещаются американские технологии, европейские производственные мощности и собственный боевой опыт. В такой конфигурации ЕС получает возможность развивать свою оборонную индустрию, не вступая в конфликт с США, а НАТО сохраняет оперативную глубину и стратегическое присутствие в Европе.
Для Украины эта роль прагматична. Она позволяет закрепить свою незаменимость в европейской системе безопасности вне зависимости от темпов формального расширения НАТО или ЕС. Украина перестает быть объектом защиты и становится активным элементом производства безопасности. В долгосрочной перспективе это повышает политическую субъектность Киева и уменьшает риски маргинализации в случае изменений в глобальной политике США.
Стратегическая автономия ЕС в обороне не противоречит интересам Украины. Она создает для Украины простор для экономической интеграции, технологического развития и институционального закрепления в западной системе безопасности. При активной позиции Киева новая европейская оборонная индустриальная коалиция может стать не альтернативой трансатлантическому партнерству, а его усилением из-за украинского фактора.