Настоящая стратегическая автономия Брюсселя рождается не в закупках американских истребителей, а на украинско-европейском стыке оборонных технологий. Об этом пишет Игорь Петренко, основатель аналитического центра «Объединенная Украина», доктор политических наук, в своей статье для The Gaze. Эта версия публикации является переводом на русский язык.
Весной 2025 года Брюссель пообещал сумму, которую континент не выделял на оборону ни разу за весь послевоенный период, – до €800 млрд до 2030 года. Через год спустя, когда Вашингтон в новой Стратегии национальной безопасности переписал условия альянса и объявил о переносе центра тяжести в Индо-Тихоокеанский регион, «стратегическая автономия» из риторической фигуры превратилась в вопрос выживания. Но есть парадокс, который в европейских столицах предпочитают не озвучивать слишком громко: чем больше Европа тратит, тем больше она покупает американского.
И капитал, и вооружение, которыми ЕС стремится защититься от все менее надежного союзника, текут в основном к этому союзнику. А настоящее содержание европейской независимости вызревает там, где его меньше всего ожидают увидеть.
Почему рекордные оборонные бюджеты пока укрепляют Вашингтон, а не Брюссель
План Readiness 2030 (бывший ReArm Europe) обещает мобилизовать до €800 млрд: около €650 млрд из-за ослабления фискальных правил и еще €150 млрд кредитов по инструменту SAFE на совместные закупки. На бумаге это величайшая попытка перевооружения со времен холодной войны.
Однако данные свидетельствуют об обратном движении. По подсчетам брюссельского центра Bruegel , годовые заказы европейских стран у американского ВПК выросли с примерно $11 млрд (средний за 2017–2021) до $68 млрд в 2024-м. Истребители F-35 и батареи Patriot привязывают покупателя на десятилетие – к американскому обучению, программному обеспечению, запчастям и разрешениям на модернизацию. Иными словами, каждый новый заказ углубляет именно ту зависимость, от которой Европа пытается отойти.
Аналитики отмечают: деньги – еще не способность. Европейский рынок вооружений остается раздробленным на 27 национальных систем закупок, а из-за дублирования и несовместимости «стоимость не-Европы» в обороне достигает десятков миллиардов евро ежегодно. Декабрьская Стратегия национальной безопасности США лишь ускорила переоценку: Вашингтон оказал поддержку Европы условной, привязав ее к тому, насколько сами европейцы готовы отвечать за свой регион.
Где в европейской обороне есть дыра, которую не закрыть самими деньгами
Самая острая нехватка – не в танках или самолетах, а в массовых дешевых дронах и средствах борьбы с ними. Россия производит более 2 000 ударных дронов типа «Шахед»/«Герань» ежемесячно, каждый – стоимостью $20–50 тыс. Против такого нашествия европейская ПВО выглядит математически беспомощной: по отраслевым оценкам , на континенте около 600 критически важных объектов – и только около 5
Европа это понимает. В октябре 2025 года Еврокомиссия включила Европейскую инициативу противодроновой обороны (EDDI) в четыре проектаДорожной карты готовности . Но проект «дроновой стены» увяз в спорах: Франция и Германия тормозили его из-за стоимости, технической осуществимости и вопроса, кто будет контролировать систему. Первоначальную способность EDDI отодвинули на конец 2026-го , полную – на 2027 год и дальше. Тем временем, генералы НАТО предупреждают, что Россия может быть готова к действиям уже в промежутке 2027-2030.
То есть дыра в обороне определена, средства объявлены, а возможности, которую нужно закрыть быстрее всего, на рынке фактически нет. Вернее – она есть, но в неожиданном месте.
Как Киев переписал экономику противовоздушной обороны
В феврале 2025-го Дональд Трамп сказал Владимиру Зеленскому, что у того «нет козырей». Через год ситуация перевернулась: после того как иранские «Шахеды» накрыли Ближний Восток, за помощью в Киев обратились уже американские военные и монархии Персидского залива . То, что Европа пытается купить за 800 млрд евро, Украина выстроила из нужды.
Логика – сугубо экономическая. Перехватчик-дрон стоит $1–5 тыс., тогда как одна ракета Patriot PAC-3 – около $4 млн, а THAAD – свыше $12 млн. В январе 2026-го украинская ПВО сбила рекордные 1 704 «Шахеда» в месяц , и около 70% убытков над Киевом пришлось именно на Киев. По данным СНБО , за год Украина выпустила около 100 тыс. перехватчиков, нарастив производство в восемь раз; над задачей работают более 20 компаний, а сбить «Шахед» дроном выходит более чем в 25 раз дешевле, чем западной ракетой.
Отраслевые исследователи фиксируют простую вещь: по уровню интеграции дешевых перехватчиков в многоэшелонированную ПВО Украина опережает любой натовский аналог примерно на два года. Это преимущество не только на поле боя, но и на конвейере.
Почему секретарь Армии США назвал украинскую систему лучше натовских
Признание пришло с неожиданной стороны. Секретарь Армии США Дэниел Дрисколл публично назвал украинскую систему управления боем Delta «совершенно невероятной» и превосходящей сравнимые американские платформы. Delta сводит данные с дронов, спутников и наземных сенсоров в единую картину в реальном времени – то, над чем Пентагон еще работает.
Контраст красноречив: пока одни в Вашингтоне повторяют, что Киеву нечего предложить, другие – под присягой в Конгрессе – призывают использовать украинский опыт для защиты собственных войск. Именно это противоречие и есть сущность истории: дешевая, итеративная, выплавленная под огнем способность оказалась тем активом, которого не хватает и Брюсселю, и самому Вашингтону.
Немецкая модель: как украинские дроны начали сходить с европейских конвейеров
Перенос этого преимущества в Европу уже происходит – и не посредством разовых контрактов, а как совместное производство. 15 декабря 2025 года в Мюнхене и Киеве немецкая Quantum Systems и украинская Frontline Robotics объявили о создании совместного предприятия Quantum Frontline Industries . Это первая в Европе полностью автоматизированная иностранная линия дронов для украинской армии, запущенная в рамках инициативы Build with Ukraine; вся продукция идет Силам обороны Украины.
Темп показателен. Предприятие планирует выпускать более 10 тыс. дронов в год, а первый собранный в Германии аппарат – разведывательно-логистический Linza 3.0 – представили уже 13 февраля 2026 года , менее чем через два месяца после анонса. Quantum Systems, чью стоимость осенью 2025 оценили в €3 млрд, описывает это как «немецкую модель»: украинская обкатанная в боях технология плюс немецкая промышленная автоматизация.
Это не единичный случай. Берлин профинансировал 15 тыс. перехватчиков STRILA для Нацгвардии Украины, соединив киевскую WIY Drones с мюнхенской Quantum Systems. А Зеленский анонсировал открытие еще десятка совместных производств в течение 2026 года. Промышленный мост между Украиной и ЕС не является метафорой.
Как «большая пятерка» Европы строит дешевый щит по украинским лекалам
20 февраля 2026 года в Кракове министры обороны пяти крупнейших военных бюджетов Европы – Великобритании, Франции, Германии, Италии и Польши (формат E5) – объявили о совместной программе LEAP (Low-Cost Effectors & Autonomous Platforms). Ее цель – быстро разработать и массово выпускать дешевые средства ПВО и автономные платформы против дронов.
Привязка к украинскому опыту – прямая и задекларированная. Британское Минобороны назвало программу вдохновленной украинскими боевыми инновациями; первые системы должны появиться в 2027 году, а испытывать их планируют на украинских полигонах. К совещанию в Кракове присоединился – видеосвязью – украинский министр обороны Михаил Федоров, рядом с главой дипломатии ЕС Каей Каллас. Европа, по сути, заказывает оружие по чертежам, которые Киев уже испытал в бою.
Почему Брюссель зовет Киев в партнеры – и в то же время держит его в прихожей
И здесь проступает главное противоречие. Материально Украина уже находится в центре европейской обороны; институционально – до сих пор на периферии. Только весной 2026-го Еврокомиссия открыла набор учредителей Альянса дронов ЕС-Украина , прием заявок длился до 25 мая. Запущена общая испытательная платформа на €35 млн на базе украинской Brave1, принята рабочая программа ЕС-Украина на €1,5 млрд, а первый транш €90-миллиардного займа направили на закупку именно украинских дронов. Отдельно €6 млрд из процентов от замороженных российских активов Еврокомиссия пообещала на украинское дроностроение .
Но между готовностью финансировать и готовностью интегрировать остается разрыв. Украинская система Delta, несмотря на многолетние тесты на учениях, до сих пор формально не встроена в архитектуру будущей «дроновой стены». На натовских маневрах Hedgehog в 2025-м союзные войска действовали по доктринам, написанным еще до эпохи дронов, – и украинские инструкторы фиксировали это наглядно. «Украина по-прежнему остается первой линией обороны Европы», – признает Кая Каллас; но это признание медленно конвертируется в закупочную доктрину.
Почему недофинансирование Киева тормозит перевооружение самой Европы
Если свести все вместе, ответ на вопрос об авторстве европейской автономии оказывается контринтуитивным. Ее не создают одни брюссельские финансовые механизмы – они пока канализируют деньги обратно в США. Ее не дают и закупки американских платформ – они усугубляют зависимость. Операционное и промышленное содержание автономии вызревает на украинско-европейском стыке: в совместных предприятиях, в перенесенных на запад конвейерах, в дешевых перехватчиках, которых в Европе больше не хватает.
Отсюда и стратегическое заключение, неудобное для части столиц. Интеграция Украины – не акт милосердия, а кратчайший путь к той же способности, которую €800 млрд не способны купить быстро. Каждый месяц пока Киев недополучает финансирование, тормозится не только украинская оборона, но и перевооружение самой Европы. Континент, который ищет независимость в Брюсселе и Вашингтоне, действительно уже частично строит ее в Киеве – просто еще не признал этого вслух.
