Стратегический нейтралитет Индии в российско-украинской войне, основанный на стремлении к национальным интересам, сталкивается с растущим давлением, поскольку Киев использует продовольственную безопасность и критически важные ресурсы, чтобы повлиять на позицию Дели. Об этом пишет Дмитрий Левусь, эксперт Аналитического центра «Объединенная Украина», в своей статье для The Gaze. Эта версия публикации является переводом на русский язык.
Украинская дипломатия сталкивается с индийской традицией стратегической автономии, берущей начало с Движения неприсоединения. Дели сегодня представляет ее под новой вывеской «плюрилатерализма»: сотрудничество с самыми разными партнерами для максимизации национальной выгоды, даже когда речь идет о ценностных конфликтах глобального масштаба. Именно так глава МИД Субрахманьям Джайшанкар объяснил отсутствие выбора «Киев или Москва», подчеркнув, что «Индия стоит на стороне мира, а не в сторонах войны». Официальная позиция позволяет Дели одновременно расширять оборонное сотрудничество с США, покупать российскую нефть со скидкой и участвовать в переговорах по «формуле мира» Зеленского.
Экономические цепи Индии: нефть, оружие и собственный рынок
Индия почти три года демонстрирует, что дешевые российские ресурсы и наследственная зависимость от советской техники весомее репутационных рисков. В 2023 г. доля РФ в поставках вооружений в Индию уменьшилась до 45%, но все еще остается критической: Нью-Дели не готов резко разорвать взаимозависимость, пока не запустятся совместные производства с США и Францией.
С другой стороны, мировые цены на энергоносители и логика внутреннего спроса заставляют Индию импортировать российскую нефть, уплачивая преимущественно в рупиях, которые Москва не может конвертировать. Такое финансовое «узкое горло» уже становится аргументом Киева: каждая рупия, которую Россия не способна потратить вне Индии, ограничивает ее военную экономику.
Учитываем политические тектоники: визит Моди в Киев и тарифное давление из Вашингтона
Первый в истории визит премьера Нарендры Моди в Киев в августе 2024 обозначил «сломанную инерцию» в отношениях: Индия согласилась участвовать в глобальных дискуссиях о мире, а также запустила грантовую программу по восстановлению украинских школ и больниц. Этот шаг открыл для Дели канал к европейскому столу и стал сигналом усилению «теплой дипломатии» в 2025 г.
Одновременно на Индию давят новые американские тарифы: Дональд Трамп объявил 25% пошлины на индийский импорт, прямо увязав его с закупками российских энергоносителей и оружия. Следовательно, в Нью-Дели появляется еще одна переменная: торговать с Кремлем становится финансово рискованно, а с Западным миром — дороже оставаться в стороне.
У Украины есть свой набор аргументов: от «зерновой дипломатии» до лития
Киев выстраивает с Индией разговор не только вокруг «нравственного императива». Во-первых, это продовольственная безопасность: Украина еще третий по объему поставщик подсолнечного масла на индийский рынок. Нарушение Черноморских коридоров сказывается на продовольственной инфляции в Индии, поэтому Киев в переговорах подчеркивает, что ослабление России — гарантия стабильных и дешевых поставок зерна и масла на десятилетие вперед.
Во-вторых, "китайский фактор": поражение Москвы уменьшает оперативное пространство Пекина, а это совпадает со стратегией Дели сдерживать своего главного соперника в Азии.
В-третьих, критическое сырье. Украинские запасы лития – сравнимы с португальскими – являются для индийской «зеленой» промышленности возможностью диверсифицировать источники аккумуляторного металла, избежав монополии Китая.
Наконец опыт Черноморского театра: украинские морские дроны и тактика асимметричной войны против флота РФ составляют интеллектуальную ценность для ВМС Индии, которые готовятся к гипотетическим столкновениям в Индийском океане.
Усиливается роль Глобального Юга как поля конкуренции
В 2023–2025 гг. Дели играет роль «голоса Глобального Юга», апеллируя к государствам Африки и Латинской Америки, уставшим от «наставлений Запада». Украина контратакует тезисом: реальная независимость Юга станет возможна только после победы над имперским реваншизмом, а зерновая безопасность и энергетический переход пострадают, если Россия и дальше будет держать Черное море в заложниках. Киев также отмечает, что совместный проект реформы ООН – главная платформа, где интересы Индии и Украины совпадают: обе страны отстаивают расширение Совета Безопасности и ограничение права вето.
Ключевые игроки ищут окно возможностей: три сценария
Первый – консервативный: Индия остается «нейтральной», но не блокирует европейскую схему снабжения боеприпасами украинскому войску, как это уже было с артиллерийскими снарядами, перепроданными через Италию и Чехию.
Второй – эволюционный: Дели постепенно сокращает импорт российской нефти под давлением тарифов и страха вторичных санкций; при таких условиях участие в «формуле мира» превращается из символической в предметную.
Третья – прорывная: Индия берет на себя «зерновой портфель» в послевоенной реконструкции Украины и входит в литиевые концессии; тогда политическая лояльность к Москве становится излишним бременем.
Шанс поменять позицию Дели существует, но лежит не в сфере морали, а в сфере прагматичного расчета. Чем дороже Индии станут российская нефть, комплектующие к танкам и репутационные потери на глобальных площадках, тем убедительнее выглядят украинские предложения: гарантии продовольственной стабильности, доступ к критическому сырью и роль партнера безопасности в Балтийско-Черноморском регионе.
Переход Дели от «нейтралитета» к «преклонению весов мира» вряд ли будет внезапным, но каждое усиление украинской дипломатии делает этот дрейф более вероятным – и именно здесь разворачивается настоящая борьба за влияние на Глобальный Юг.
