Нормальный законотворческий процесс в ЕС начинается с законопроекта от Европейской комиссии. Затем документ направляется через Европейский парламент
Если соглашение не достигнуто в первом чтении, запускается второе. Но, согласно данным, представленным в парламенте, ни один законопроект не дошел до второго чтения в 2016 году, пишет европейское издание EUObserver.
Хорошие лоббисты или специализированные журналисты в состоянии следить за процессом законотворчества, но большинству людей придется напрячься, чтобы понять, как и почему были приняты решения. Евродепутаты могут также обсудить законопроект на уровне комитета, но в целом реальные решения остаются вне поля зрения.
В 2004 году более половины всех законопроектов появлялись во втором чтении. Эта цифра упала до нуля впервые в 2014 году, затем до четырех — в 2015-м, и снова до нуля — в 2016 году. Около 20 текстов прошли в прошлом году «раннее второе чтение». Но «раннее второе чтение» отличается от полного второго чтения.
В этом случае законодательство принимается после того, как достигнут компромисс с государствами — членами после первого чтения парламента, но до первого чтения Совета. Евродепутаты завершают процедуру, принимая положение второго чтения.
Вместо длительного и более прозрачного процесса многие законопроекты принимаются в первом чтении после закрытых переговоров между небольшими группами депутатов Европарламента, национальных дипломатов и представителя Еврокомиссии в качестве посредника — это так называемый триалог. В 2015 году было проведено около 230 триалогов с 46 файлами, принятыми в первом чтении.
Люди, которые отстаивают триалоги, утверждают, что это более эффективный способ для продвижения сложных законов, ведь многие решения являются политическими. Если стороны согласны с текстом законопроекта, он может быть принят в первом чтении. Если этого нет, то он идет на второе чтение. Получается, что широкое использование триалога также подтверждает, что вторые чтения становятся все более устаревшими.
На самом деле вторые чтения — крайне важны, поскольку они открывают дискуссию для широкой общественности. Удаление этой фазы означает, что детали согласовываются за закрытыми дверьми и людям приходится полагаться на инсайдерскую информацию, чтобы понять, что происходит.
Переговоры за закрытыми дверьми недоступны для общественности. Протокол, как правило, не ведется. Более крупные переговоры требуют согласования дат, которым предшествуют технические брифинги с персоналом из всех трех учреждений. Эти даты также не публикуются. Если есть какие-либо замечания, получить их также трудно, потому что встречи формально не существует.
