Трамп и Путин хотят перезапустить американо-российские отношения на основе общего мировоззрения. Однако это может увеличить шансы конфликта, пишет американский журнал Foreign Policy.
Некоторые американские президенты имели внешнеполитические доктрины. Другие доверяли своей интуиции. Дональд Трамп представляет собой экстраординарный вызов для тех, кто пытается представить, как грубые инстинкты могут быть трансформированы в политические действия.
Наиболее убедительно и, возможно, наиболее актуально этот тезис применим к России. Существует предположение, что разрядка и мирное сосуществование США и России можно будет наблюдать в ближайшем будущем. Это предположение необходимо срочно пересмотреть.
Преобразуя Путина из противника в партнера, Трамп планирует, что он сможет вновь утвердить глобальную мощь Америки. А он, Трамп, тем временем будет оставаться дома и отказываться посылать американские войска за границу. На подсознательном уровне, будучи кандидатом, Трамп играл на тусклых фантазиях своего электората: мол, Путин «белый христианин, который находится в состоянии войны с мусульманами».
Тем не менее, реальная политика администрации Трампа в отношении Путина пока остается загадкой. Хотя некоторые шаги все же можно предугадать. Санкции, возможно, будут ослаблены, а аннексия Крыма будет неофициально (но не формально!) принята.
Внешняя политика Путина характеризуется своего рода агрессивным изоляционизмом. Его два руководящих принципа — выход из международной системы, как, например, отказ России от Римского статута Международного уголовного суда, а также утверждение уместности России как глобального игрока.
Эти два принципа аналогичны парадоксальному подходу к американской власти Трампа, который также руководствуется больше не специалистами, а своим нутром.
Учитывая это родство душ, первоначальные переговоры Трампа с Москвой будут сильно отличаться от злополучной «перезагрузки» президента Барака Обамы.
Тем не менее, общая антипатия либерального интернационализма не является гарантией взаимного сотрудничества и даже мирного сосуществования.
Выборы Трампа обязывают Путина разобраться с хаосом, который он затеял как в Сирии, так и на востоке Украины. Противостояние Америке было, возможно, основным мотивом для вмешательства Путина в обе страны. Российская общественность во многом оправдывала эти интервенции, как способы показать Америке, что Россия не должна быть проигнорирована. Но готовность избранного президента предложить Путину больше места в обеих странах значительно снижает внутреннюю политическую ценность этих двух российских кампаний.
Более того, переутверждение России на международной арене раньше зависело от противоречия американским планам по глобализации. Однако избранный президент Трамп и сам не фанат глобализации, считая ее заговором против США.
Хотя Трамп может быть в состоянии уменьшить открытую вражду между Белым домом и Кремлем, ему будет гораздо труднее создать общее представление двух стран о том, как устроен мир.
