Задумываетесь ли вы о причинах своей хронической усталости или недовольства жизнью? Иногда во всем хочется обвинить работу и связанный с нею стресс. Но это ли настоящая причина?
В статье для журнала The Economist 1843 психоаналитик Джош Коэн анализирует состояние усталого равнодушия, которое он все чаще наблюдает у своих пациентов. Он называет это синдромом «выгорания», при котором человек отказывается бороться с внутренним протестом против внешних требований.
«Выгорание» отличается от переутомления — разница в том, как мы относимся к стрессу и тревоге. В отличие от переутомления, усталость при «выгорании» — тоска из-за осознания недостижимости поставленных целей.
В нынешнем высокопродуктивном мире постоянно нужно куда-то бежать: нам не дает покоя работа, бесконечные звонки и стресс. Почти в любой сфере, будь то банковское дело, СМИ, здравоохранение или образование, есть люди, которых работа изнуряет.
В 2012 году исследование университета Южной Калифорнии обнаружило, что каждый из 24 начинающих банкиров за 10 лет на работе получил болезнь, связанную со стрессом (бессонницу, алкоголизм или проблемы с пищеварением). По словам Коэна, все большее число его пациентов говорят, что ценят сеанс психоанализа за редкий шанс на мгновение быть неподвижным и не разговаривать.
Работа — не единственное место, где мы можем переутомиться. Смартфоны и соцсети доминируют в нашей повседневной жизни. Наши отношения и само наше самоощущение определяются чаще по бесконечному ожиданию вердикта от огромной и невидимой толпы виртуальных судей.
Чувство неполноценности в мире возможностей
Мы живем в эпоху достижений, где нам постоянно напоминают о наших неограниченных возможностях. Мы имеем право достигать всего, чего нам хочется. Но выбирая что-то одно, мы становимся ответственными за собственный выбор. Попробуйте выбрать один из 22 видов йогурта в супермаркете — вполне вероятно, что неограниченный выбор утомит, а не освободит.
Раньше причиной депрессии мог стать конфликт между нашим желанием и тем, от чего родители и учителя хотели нас уберечь. Сейчас ситуация изменилась. Теперь люди чувствуют себя дефективными, ведь вместо использования возможностей они видят собственное несоответствие своим мечтам, а не внешние препятствия.
Пример «выгорания» — Стив
В статье психоаналитик описывает случай своего пациента Стива, который пришел к нему после «выгорания». Говоря о своем детстве, Стив вспоминал родителей как пару, которая направляла всю энергию своего неудавшегося брака на гиперопеку сына.
Детство и отрочество у Стива прошли на автопилоте в достижении целей, которые ставили перед ним родители. При этом никто никогда не спрашивал его, что хотелось ему самому.
Стив достигал успеха во всем, за что брался: учебе, спорте, работе. Но такая жизнь вгоняла его в тоску, и через какое-то время Стив остановился. Он уволился из банка и не захотел возвращаться обратно. Три месяца спустя он превратился в инертную кучу, которая ничего не желала делать.
На одном из сеансов Стив сказал Коэну, что не хочет быть жалким неудачником — он не против вернуться к нормальной жизни: найти работу, пойти в спортзал, общаться с людьми. Но что-то останавливало его и от этого, и его депрессия становилась еще сильней.
По словам Коэна, проблема Стива была в том, что он никогда самостоятельно не делал выбор в своей жизни. Его собственные желания были, как хронически запущенные мышцы, которые теперь нужно развивать.
«Выгоревшая» Сьюзен
В похожем затруднительном положении оказалась и другая пациентка. Сьюзен, успешный музыкальный продюсер, пришла к нему в состоянии неудовлетворенности своей жизнью.
Она выросла в богатой и любящей семье, и в отличие от Стива, родители Сьюзен поддерживали ее во всех начинаниях.
При этом также, как и у Стива, ее растили с мыслью о ее невероятном потенциале. Безграничная поддержка и поощрение выбранного пути Сьюзен со стороны родителей заставили ее усомниться в самостоятельности своего выбора. Ей было тяжело определить, где их желания закончились, а ее начались.
В случаях обоих пациентов родители одинаково хотели уберечь детей от внешних ограничений. Но из-за этого Сьюзен, например, не научилась жить настоящим моментом, постоянно фантазируя о лучшей жизни, которая вот-вот должна наступить. Чем дольше она жила в ожидании, тем больше настоящая жизнь казалась пародией на идеальную жизнь, и тем сильней она ее раздражала.
Коэн выделяет у Сьюзен два противоречивых импульса в погоне за будущим. С одной стороны, она изнуряла себя работой и одновременно мечтала о днях, когда сможет проводить время пассивно и безлико. Те усилия, которые она направила на созерцание своего будущего, и те, что были нацелены на осознание и принятие своих желаний в настоящем, были непропорциональны. Это и привело Сьюзен к «выгоранию».
Сьюзен — сверхъестественное зеркальное отражение Стива. Она была одержима мыслью, что всегда есть что-то кроме. Стив, в свою очередь, был прикован к неспособности выбирать вообще.
И в момент, когда жизнь стала невыносимой, им все же пришлось искать пути решения своих проблем.
Пациенты Коэна выбрали психоанализ неслучайно. Из-за ограниченности во времени они могли выбрать что-то более направленное на результат. Но ориентация на достижения — это как раз то, от чего они и пытались убежать. Коэн уверен, что в этом случае кабинет психоаналитика — лучшее место для отдыха от целей и свершений. Ведь охлаждение после «выгорания» начнется с поиска тихой гавани спокойствия.
