Это шанс Дохи сократить финансовую поддержку «Аль-Каиды», пока она хранит квитанции, пишет американский журнал Foreign Policy.
Одной из жалоб, лежащих в основе продолжающегося дипломатического конфликта между Катаром и другими арабскими странами Персидского залива, являются тесные связи Дохи с различными экстремистскими элементами, охватывающими спектр от талибов до «Братьев-мусульман». Но самые тревожные отношения Катара — с «Аль-Каидой». Настало время, чтобы они подошли к концу.
«Аль-Каида» в Сирии пользуется легитимностью Катара как группа, борющаяся как с режимом Башара Асада, так и с «Исламским государством». Многие из основных доноров группы относятся к ним лояльно, потому что видят «Аль-Каиду» в Сирии как «умеренных экстремистов» в многостороннем конфликте.
«Аль-Каиду» в Сирии часто рассматривают в этом свете либо потому, что люди согласны с идеологией — они считают ее более умеренной, чем радикальной, — или просто потому, что они готовы отложить идеологические вопросы и поддержать сторону, которая предлагает реальную возможность прекращения режима Асада.
Это восприятие всегда было неуместным, но теперь его нужно агрессивно оспаривать. Сильная позиция «Аль-Каиды» в Сирии предоставила группе новые возможности как оперативно, так и финансово, и она остается угрозой для Запада.
В докладе Совета Безопасности США за июль 2016 года утверждалось, что «Аль-Каида» в Сирии «остается одной из самых эффективных ветвей „Аль-Каиды“ во всем мире». Многие из лучших террористических оперативников группы переехали в Сирию из Южной Азии. Таким образом, очень важно закрыть текущие источники доходов и ресурсов группы.
Доноры и фандрайзеры, базирующиеся в Персидском заливе, уже давно поддерживают центральную организацию «Аль-Каиды», а также ее аффилированных лиц в Ираке, а в последнее время Сирии. Но в то время как большинство таких филиалов диверсифицировали свои методы сбора средств, «Аль-Каида» в Сирии является основным исключением.
По данным американского Совбеза, по состоянию на январь 2017 года группа продолжала получать свои доходы «главным образом за счет внешних пожертвований» наряду с такими источниками финансирования, как похищение людей для выкупа, вымогательства и войны.
Бюджет группы может составлять до $ 10 млн в год, при этом несколько миллионов долларов в год поступают от частных доноров в Персидском заливе, чему способствуют ложные онлайн-фронты.
В марте 2014 года заместитель министра финансов США Дэвид Коэн выделил Катар в качестве особо «разрешительной юрисдикции» для финансирования терроризма. Проблема не ограничивалась поддержкой ХАМАСа, подчеркнул Коэн, а к катарской поддержке экстремистских групп, действующих в Сирии.
Действительно, это так. Согласно сообщению Financial Times, Катар обеспечил освобождение членов королевской семьи Катара, похищенных в Ираке, заплатив несколько сотен миллионов долларов за выкуп, в том числе группам, связанным с «Аль-Каидой». Если это правда, то даже эти денежные суммы, которые кажутся сильно преувеличенными, выплачиваются из катарской государственной казны в «Аль-Каиду».
Катар предпринял некоторые ограничительные действия против отдельных финансовых спонсоров террористов: замораживание активов, введение запретов на поездки, закрытие счетов, закрытие благотворительной акции Мадад-аль-Шама, привязанной к «Аль-Каиде» в Сирии. Но во всех этих случаях страна действовала только в ответ на значительное давление США и явно неохотно публично оценивала успехи.
Согласно докладу государства-участника по борьбе с терроризмом в 2015 году, в то время как отдельные лица и организации в Катаре продолжали финансировать «Аль-Каиду», Доха «прилагала усилия для преследования крупных финансистов-террористов». Фактически, пять террористов-финансистов были привлечены к ответственности. Это — Ибрагим аль-Бакр, Саад аль-Кааби, Абд аль-Латиф аль-Кавари, Абд аль-Рахман аль-Нуайми и Халифа аль-Субайе.
Из них двое (Кааби и Нуайми) были оправданы в 2016 году, а трое — осуждены: Субаи в 2008 году и Бакр и Кавари в 2016 году. Бакр был осужден заочно и оставался на свободе где-то за пределами Катара. Это было не первое его осуждение: Бакр был арестован в Катаре в начале 2000-х годов и «освобожден из тюрьмы после того, как он пообещал не проводить террористическую деятельность в Катаре».
Поэтому не следует удивляться тому, что бывший высокопоставленный чиновник Казначейства США Даниэль Глейзер посетовал в феврале 2017 года, что назначенные террористы-финансисты продолжают действовать «открыто и печально» как в Катаре, так и в Кувейте. Катар еще не принял «фундаментальные решения» по борьбе с финансированием терроризма такого уровня, которые сделают страну враждебной средой для этих процессов, добавил Глейзер.
Безусловно, Катар проштрафился, агрессивно нацеливаясь на финансирование террористических групп, в частности сирийского филиала «Аль-Каиды». Но с опозданием решить эту проблему было бы намного лучше, чем не решать вовсе.
