Редактор The Economist Адриан Вулдридж рассказывает о том, каково это быть среди богатых, но никогда не быть одним из них.
«Некоторые люди рождаются богатыми; некоторые приобретают богатства, а есть те, которые иногда получают приглашение, чтобы «потусоваться» в стране богачей — Ричлэнде.
Из этих групп третья — самая неприятная. Она состоит из «индюков» и хвастунов — эти люди бахвалятся любой халявой. Я знаю, потому что я — один из них.
Снова и снова я получаю пропуск на день в этот мир — меня приглашают на конференцию или пирушку сверхбогатых, где мне предоставят информацию, которую я не могу получить иначе (у The Economist есть строгие правила по поводу таких вещей).
Одна из самых опьяняющих вещей в Ричлэнде — ощущение свободы, которое вам дают. В высококлассных барах вы можете наполнить себя дорогими напитками или окружить предметами роскоши. Но наиболее желанно для богатых людей — постоянное выискивание новых ощущений, чтобы развеять скуку.
Последняя причуда — криотерапия — заморозка до -48°C. Когда я впервые услышал об этом, я фыркнул с насмешкой. Но учитывая шанс сделать это, я, естественно, подписался. Все тело чувствует, как будто оно превращается в лед; задняя часть ног болит; голос отмечает ход времени каждые 15 секунд, и вы долго ждете момента, когда две минуты пытки закончатся.
На выходе из камеры моим первоначальным чувством была благодарность, что я еще жив, а также решимость никогда не проходить через это снова. Но когда кровь хлынула к моим конечностям, мое тело светилось здоровьем! Разум был кристально чист. Я был Супермен! Я полностью заслуживал того, чтобы быть гражданином Ричлэнда!
При всей своей дружелюбности, однако, Ричлэнд имеет бесчисленное множество ловушек для чужих. Однажды на конференции я разговаривал с очаровательным бразильцем. Он сказал мне, что гораздо труднее купить пиво Miller, чем Budweiser. Я ответил, что они довольно взаимозаменяемы и что в баре и так всего хватает. Только позже я узнал, что это был Хорхе Пауло Леманн, босс 3G, который, имея в кармане компанию Budweiser за $ 52 млрд, был в процессе покупки SAB Miller за $ 106 млн.
Мой статус нарушителя больно ударил по мне и на вечеринке эмира Дубая. Ища место, чтобы сесть, я заметил пустую палатку с большим количеством запасных мест. Я сел там и начал есть. Вдруг толпа разгневанных мужчин появилась из ниоткуда и начала отчитывать меня по-арабски: оказалось, что я захватил трон эмира и осквернил его своей плебейской персоной.
Мои полеты на частном самолете, как правило, тоже чреваты унижением. В одной из поездок мой «хозяин» был щедрым настолько, что я отказался от предложения подвезти меня домой на лимузине из терминала.
Наземный персонал позабавил мой вопрос, как проехать к ближайшей стоянке такси: мне указали на обычный терминал аэропорта далеко за горизонтом. Остальную часть моей компании давно уже увезли их шоферы, и у меня не было выбора, кроме как тащить свой багаж по бетонной пустоши к миру, к которому я действительно принадлежу".
