Сейчас больше людей, чем когда-либо, предпочитают быть кремированными, но крематории часто являются мрачными местами. Доминик Николс беседует с архитекторами, пытающимися изменить это, пишет британский журнал The Economist 1843.
Крематорий Хофхайде расположен посреди озера в Холсбеке, Бельгия. Удлиненное ядро с земным камнем, обернутое в слой ржавой стали, похоже, плавает на воде — хотя в солнечные дни, когда небо отражается от поверхности озера, оно, кажется, плавает в воздухе.
Фактически эта конструкция «сидит» поверх частично похороненного цоколя, соединяющего мир над землей с миром под землей. В 2016 году этот проект получил награду Architizer A + в категории «Религиозные здания и мемориалы».
В этом году RCR Arquitectes — каталонское трио, разработавшее его в сотрудничестве с бельгийской фирмой Coussée & Goris — выиграло приз Pritzker за свою часть работы.
Крематорий в Холсбеке является частью «волны» новых проектных работ, представляющих мемориалы смерти. Поскольку темпы роста приверженцев религиозных убеждений продолжают снижаться, особенно в богатом мире, и все меньшему количеству людей нравятся церемонии и эстетические традиции религиозных похорон, дизайнеры обслуживают людей, которые хотят большего выбора.
Основная часть этой работы была сосредоточена на смерти как на части природы. Когда в 2013 году журнал Designboom провел конкурс под названием «Дизайн для смерти», первый приз достался Энцо Паскуалю и Пьеру Ривьеру за «Emergence» — биоразлагаемую капсулу, в которой погребен пепел.
Когда он растворяется, оболочка обогащает почву вокруг нее, помогая растениям расти. По словам Эми Каннингем (Amy Cunningham), которая руководит службами похоронных церемоний в Нью-Йорке, некоторые из ее клиентов предпочитают «полностью отдаться Матери-Природе, а не работать против нее», и решили быть похороненными в гробах из шерсти, бананового листа или ивы. Последняя, по ее словам, особенно интересует женщин. Они говорят: «Боже мой, это для меня!», — как будто увидели платье на витрине магазина.
Но в то же время многие из этих предложений остаются нишевыми, однако дизайна крематориев это не касается. В 1960 году только 3% мертвых Америки были кремированы. В этом году кремация, вместе похорон, в Соединенных Штатах сопоставима с такими странами, как Британия, Швеция и Дания, где около трех четвертей выбирают предать тела огню.
Тем не менее, растущая популярность кремации не соответствует крематориям. Бесхарактерные коридоры, ряды неудобных мест и плохое освещение сочетаются с нехваткой места, чтобы обеспечить проводы. «Вы чувствуете, что находитесь на конвейерной ленте», — говорит Луиза Винтер, чья компания Poetic Endings предоставляет заказные ритуальные услуги в Лондоне.
Она видит рост числа людей, требующих «прямой кремации», когда тело сжигается без какой-либо церемонии, так что семьи могут и не попадать в «уродливые места на краю города с плохой парковкой».
Переход к лучшим крематориям особенно ярко проявляется в Европе — одной из самых светских частей мира. «Крематории, как правило, слишком индустриальны, — говорит Карм Пигем из RCR. — Но смерть — это часть жизни. Как только мы покидаем Землю, мы по-прежнему являемся частью Вселенной, и архитектура может помочь связать их».
В Хольсбеке специалисты RCR Arquitectes создали мягкую символическую игру света и тени. Тонкие стальные полосы, окружающие здание, висят вертикально, позволяя свету сиять на стенах в виде рисунка, который меняется в течение дня и отражает рябь на воде снаружи.
Внутри могильных пространств, где происходят церемонии, свет проливается через колодцы, проникающие в центр комнаты с потолка, создавая ощущение близости и неприкосновенности жизни. Крематорий находится в центре парка с фруктовым садом и двумя кладбищами, полными диких цветов.
Крематорий в Ренне, разработанный французской фирмой Plan 01, построен как последовательность кругов — форма, которая, как и резонансы с древними местами, такими как Стоунхендж, придает интерьеру ощущение открытости. Внутри нет коридоров, а есть ряд взаимосвязанных изогнутых пространств с окнами от пола до потолка.
Как здесь, так и на кладбище Вудленда в Стокгольме, Йохан Целинг использовал перфорации в стенах, чтобы поглощать звук и смягчать акустику.
Сама кремация — это не единственная часть процесса, который переосмысливается. После того, как муж умер, Диана МакГлю держала его пепел на книжной полке дома в течение трех лет. Он не был религиозным, а «безликие крематории» не привлекали к себе внимания.
Затем она обнаружила Sacred Stones, британскую компанию, основанную Тоби Анджелом. В прошлом году он открыл Willow Row в Кембриджшире, первый круглый курган, который будет построен в Великобритании за 5 500 лет. Другой скоро откроется в Шропшире, и Макглю сохранит там останки своего мужа.
Доисторические курганы использовали энергию общего собрания. Такие места, как Willow Row и крематории в Хольсбеке и Ренне, показывают, как эти идеи могут быть обновлены.
