В течение десятилетий бизнес-кланы доминировали в экономике Южной Кореи, но, вероятно, теперь их время подходит к концу, пишет американский журнал Foreign Policy.
Корпоративные императоры Южной Кореи не столь безжалостны, как коменданты к северу от границы — верховный лидер Северной Кореи может приказать убить своего сводного брата или казнить дядю. Однако они «выкопали» собственные культовые укрепления в династических группах, называемых чеболь («клан богатства»), которые были и остаются двигателями экономического чуда Южной Кореи.
Здесь они живут в рамках королевских игр прошлых веков, командуя знакомыми компаниями, такими как Samsung и Hyundai.
Как и многие аристократические культуры, чеболь отмечен безошибочной полосой милитаризма. Предприятия, разрабатывающие смартфоны, автомобили и их запчасти, разделены на высоко регламентированные подразделения, которые придерживаются необычайно жесткой корпоративной иерархии.
На личном уровне отпрыски чеболь также попадают в громкие скандалы, как председатель Hanwha, который был признан виновным в наеме гангстеров для мести. У южнокорейцев есть слово для такого рода злоупотреблений: gapjil. Это право задирать людей ниже по иерархии, наказывать слабых безнаказанностью, относиться к себе как к королям.
Чеболь группы, такие как Samsung, сыграли замечательную роль с 1960-х по 1980-е годы в вытаскивании авторитарной Южной Кореи из нищеты. Но все чаще в развитой демократии они оказываются культурными реликвиями. Свидетельство тому — недавние массовые протесты, которыми была охвачена страна, и импичмент экс-президента Пак Кхын Кхе — дочери бывшего диктатора, который помог построить систему чеболь.
Конечно, устаревание не обязательно является прелюдией к исчезновению. Такой подход, как чеболь, по-прежнему занимает центральное место в корейской экономике (даже если и наносит ущерб ее росту в долгосрочной перспективе). Хотя корейские лидеры неоднократно обещали принять новые правила, которые сократили бы размер чеболь системы.
Новый президент страны Мун Джэин пообещал заняться чеболем. Его главный справедливый торговый регулятор Ким Санг-Джо — человек с сильным авторитетом, ранее беседовал с руководителями Samsung на собрании акционеров.
У Муна есть шанс обеспечить верховенство закона против корпораций, защитить благосостояние акционеров и общественных интересов, таких как Национальное пенсионное обслуживание, от политических набегов. Он может насильно раскрутить пакеты акций, позволяющих династиям держать контроль с минимальными запасами, и расширять финансирование для малых и средних компаний.
Все эти меры сначала будут болезненными, но нужны для будущего Южной Кореи. Яркие умы и трудолюбие отличают многих людей, которые больше не будут лишены возможностей, какие есть у их коллег в Силиконовой долине. Тогда, вероятно, стране меньше придется беспокоиться о «риске Samsung» — когда одна компания определяет экономическую судьбу нации.
