Остальная часть страны и крупные сателлиты Евросоюза столкнутся с аналогичными проблемами в будущем, пишет британский журнал The Economist.
Не будь в Биттерфельд-Вольфен (двух городах к северу от Лейпцига, объединенных в один в 2007 году) граффити на заброшенных зданиях, город казался бы лишенным молодых людей.
Аптеки, физиотерапевтические кабинеты и магазины, продающие садовых гномов, — вот как выглядят сонные улицы города. Раньше Биттерфельд-Вольфен был местным центром быстро развивающейся химической промышленности. Но теперь многие рабочие места потеряны и в городе рождается очень мало детей.
Несмотря на приток 1,2 млн беженцев за последние два года, население Германии сталкивается с почти необратимым упадком. Согласно прогнозам ООН 2015 года, к 2050-му двое из пяти немцев будут старше 60 лет. С 1970-х годов немцев умирает больше, чем рождается. Все возрастающая динамика продолжительности жизни на фоне демографического кризиса — проблема для большинства богатых стран. Но последствия для Германии, где уровень рождаемости ниже, чем в Британии и Франции, более остра.
Германия является предупреждением для других, ее же восточная часть — предупреждение для ее запада. Почти через 30 лет после объединения регион все еще страдает от шока падения Берлинской стены в 1989 году, когда миллионы — в основном молодые женщины — бежали на запад.
У оставшихся были низкие показатели рождаемости. «Дети, родившиеся не в 90-е годы, также не имели детей в 2010-м. Это эхо эха», — говорит Франк Свихазни из Федерального института исследований в области народонаселения.
Берлин обычно уделял мало внимания этому району. Но региональный спад уже имел политический эффект. На выборах штата в марте 2016 года популистская партия AFD заняла первое место в Биттерфельде и второе — в Вольфене.
Германия полагается на мигрантов, чтобы компенсировать низкие коэффициенты рождаемости. Необычайно высокая миграция в последние годы более чем компенсировала сокращение численности коренного населения. Но страны ЕС, которые традиционно предоставляли мигрантские слои, такие как Польша, также стареют. Потоки евромигрантов замедляются, а конкуренция за труд возрастает.
Уве Шульце, высокопоставленный местный чиновник, говорит, что беженцы не восполняют нехватку рабочей силы. Из 2 600 с лишним просителей убежища, прибывших в район в 2015—2016 годах, менее трети теперь зарегистрированы как «способные к трудовой деятельности» и только 40 человек полностью трудоустроены.
Те мигранты, у кого действительно есть нужные документы, быстро уходят. Около половины просителей убежища, начавших свою жизнь в эмиграции в восточной Германии, когда они получали разрешение, переезжали в такие города, как Гамбург.
Такая тенденция наблюдается во всей Европе. Во многих города мэры борются с подобными проблемами, задаваясь вопросом, когда превращать помещение местной школы в дом престарелых.
