Несмотря на санкции, режим Ким Чен Ына продолжает вести бизнес по своему усмотрению, пишет британский журнал The Economist.
За последний год политика Пхеньяна стала более антагонистической. Трагическая гибель 19 июня Отто Уормбира, американского студента, более года отсидевшего в северокорейской тюрьме и впоследствии впавшего в фатальную кому, была только последней провокацией.
Северная Корея с начала года проводила ракетные испытания каждые две недели. Западные санкции и обещания действий из Китая не смогли укрепить ее ядерную программу. Менее примечательно, но, возможно, более удивительно, что санкции также не оказали большого влияния на экономику Северной Кореи.
Хотя измерение экономики бедной страны остается, в лучшем случае, обоснованной догадкой, большинство экспертов согласны с тем, что она, вероятнее всего, растет от 1% до 5% в год. Что делает ее настолько успешной?
Отчасти это связано с тем, что не все санкции предназначены для того, чтобы калечить экономику. Многие из них нацелены более избирательно. Замораживание активов и запрет на поездки распространяются на людей, близких к режиму; запрет продажи военных принадлежностей направлен на армию. Но даже те санкции, которые широко распространены, не всегда эффективны.
Экономика Северной Кореи может противостоять некоторому усилению давления. Несмотря на то, что все еще официально незаконно, частное предпринимательство выросло с тех пор, как Ким поддержал реформы, позволившие отдельным лицам получать прибыль.
Спутниковые снимки показывают, что растет не только размер, но и количество городов. Малый и средний бизнес разрастается, говорит Рюдигер Фрэн из Венского университета, отметив, что в Пхеньяне, например, действуют шесть таксомоторных компаний. Miniso, магазин товаров для дома, стал первой иностранной торговой сетью, которая откроется в Северной Корее в апреле.
Ограниченные реформы также позволили режиму затмить часть своего долларового дефицита: донджу, новый класс трейдеров и бизнесменов Северной Кореи, купят себе защиту, сделав правительству «пожертвования» в твердую валюту.
ООН попыталась заблокировать доступ Северной Кореи к твердой валюте, ограничив количество угля, которое может экспортировать государство, потенциально лишив его более четверти всех экспортных доходов. Китай, покупатель 99% угля в Северной Корее, пошел дальше, в феврале заявив, что приостановит весь импорт. Тем не менее, северокорейские суда продолжают состыковываться с угольными портами Китая.
Пхеньян может зарабатывать иностранную валюту и другими способами: используя иностранных агентов в качестве фронта продаж — режим реализует наркотики, оружие и контрафактные товары. Правительство Кима также зарабатывает более $ 1 млрд в год, насильственно направляя рабочих за границу.
