Украина превращается из просителя помощи в ключевого сотворца континентальной обороны. Об этом пишет Игорь Попов, руководитель аналитического центра «Объединенная Украина», эксперт по политическим вопросам и вопросам безопасности, в своей статье для The Gaze. Эта версия публикации является переводом на русский язык.
Европа возвращается во время великой войны, которая еще десять лет назад казалась окончательно погребенной. Старые институты безопасности, десятилетиями сдерживавшие большие конфликты на континенте, проходят серьезный экзамен, а трансатлантический альянс впервые за много лет встречается с внутренними расколами. В этой новой реальности Украина выступает не просителем помощи, а полноправным создателем европейской безопасности.
Украинская армия сегодня является самой многочисленной и боевой на континенте, поэтому именно она становится опорой сдерживания для всех союзников. Вопрос уже не в том, получит ли Украина место в новой архитектуре безопасности. Вопрос в том, насколько быстро и полно союзники интегрируют украинские возможности в общую систему, чтобы не допустить новой войны на континенте.
Как холодный мир обеспокоил Европу готовиться к великой войне
После поражения Советского Союза в холодной войне европейские столицы сменили оборонительные доктрины. Большая континентальная война выпала из планировочных сценариев, а на ее место пришли экспедиционные операции по противодействию терроризму. Для таких миссий хватало небольших профессиональных армий.
Ряд стран отменил всеобщую военную обязанность, сократил оборонные бюджеты, законсервировал или закрыл предприятия военно-промышленного комплекса. Германия и Италия за десятилетия уменьшили численность своих армий вдвое, Франция, Испания и Великобритания приблизились к тому же показателю. Польша осталась исключением, только подтверждающим правило.
Российская вооруженная агрессия против Украины показала, что большие риски для Европы вполне реальны. Одновременно усилились противоречия между Соединенными Штатами и европейскими членами НАТО. Администрация Дональда Трампа анонсировала вывод части войск из европейских баз и прямо предложила союзникам взять большую ответственность за свою оборону.
Официальные лица США подтверждают обязательства по коллективной безопасности, однако в части противодействия применению оружия массового поражения. Для противодействия конвенционным угрозам европейцам нужны новые, дополнительные и быстрые механизмы. Речь идет не о роспуске НАТО, а о построении дополнительно к нему гибкой системы, которая может реагировать раньше и точнее.
Почему Москва формирует угрозу номер один для безопасности континента
Общая оценка союзников сходится: Россия остается фундаментальной и долгосрочной угрозой континенту. Стратегическая концепция НАТО, принятая в 2022 году, прямо называет Москву самой значительной и непосредственной угрозой для членов Альянса и трансатлантической безопасности. Эту формулу повторяют в документах Европейского Союза и руководители Альянса.
Munich Security Report 2026 фиксирует, что даже на пятом году полномасштабной войны Кремль не выявляет признаков отказа от максималистских целей. Около сорока процентов федерального бюджета России на 2025 год ушло на безопасность и оборону, что составляет около восьми процентов ВВП.
Разведки нескольких союзных государств предупреждают, что в случае прекращения огня в Украине Москва сможет восстановить свои силы для региональной войны в районе Балтийского моря в течение двух лет, а для локальной атаки на одно соседнее государство за полгода. Отдельно отчет описывает гибридную кампанию 2025: около двадцати российских дронов вошли в воздушное пространство Польши только в сентябре, российские МиГ-31 нарушили границы Эстонии, параллельно продолжаются саботажи и кибератаки на критическую инфраструктуру.
Эти данные принуждают переосмыслить саму идею мира в Европе. Старое предположение, что Москва является рациональным партнером, с которым можно выстроить общий европейский дом, уже не действует. Новая архитектура безопасности должна исходить из противоположного: длительная готовность к великой войне является единственным способом ее избежать.
Статья 42.7 возвращает Европейский Союз к коллективной обороне
Пока продолжаются дискуссии о будущем НАТО, Европейский Союз извлекает из ящика свою собственную норму о взаимной обороне. Статья 42.7 Договора о ЕС обязывает государства-члены оказывать помощь и поддержку всеми доступными средствами стране, подвергшейся вооруженной агрессии на ее территории. В отличие от статьи 5 Североатлантического договора, эту норму государство может активировать без предварительных межправительственных прений о целесообразности.
Сейчас этой норме возвращают практический вес. После инцидентов с дронами и самолетами над Польшей, Эстонией и Кипром европейские лидеры согласились с тем, что Европейская Комиссия разработает план действий на случай обращения государства к 42.7. Президент Франции Эмманюэль Макрон публично отмечает, что эта статья является обязательством, а не символическим жестом.
Эксперты предлагают отработать plug-and-play сценарии, которые позволяют европейским членам НАТО, не входящим в ЕС, тоже присоединяться к операциям. Всё это происходит параллельно с усиленным обсуждением сил быстрого реагирования ЕС и Стратегического компаса. Речь идет не о дублировании НАТО, а о дополнительном этаже архитектуры безопасности, который не зависит от политических колебаний в Вашингтоне.
Украина, одновременно направляющаяся и в ЕС, и в направлении усиленного сотрудничества с европейскими членами НАТО, является естественным партнером в этом процессе. Без украинской армии и ее ежедневного боевого опыта планировать реалистические сценарии применения 42.7 практически невозможно.
JEF и региональные альянсы строят скорую реакцию рядом с НАТО
Наряду с универсальными структурами в Европе все более заметную роль играют региональные альянсы. Самый выразительный пример – это Объединенные экспедиционные силы (Joint Expeditionary Force, JEF) под лидерством Великобритании. Формат объединяет десять государств Северной Европы: Британию, Норвегию, Швецию, Данию, Финляндию, Исландию, Эстонию, Латвию, Литву и Нидерланды. JEF задумывался как быстрый механизм реагирования на кризисы в Северном море и на Балтике, который дополняет, а не заменяет НАТО.
5 ноября 2025 года в норвежском Будо JEF подписал с Украиной меморандум о "Расширенном партнерстве" (Enhanced Partnership) . Это первый случай, когда такой статус получило государство, не входящее в Альянс. Партнерство подразумевает совместные учения, подготовку украинских войск, кооперацию в защите подводной критической инфраструктуры, совместную разработку беспилотных систем, обмен опытом боевой медицины и противодействие дезинформации. Логика проста: ни один европейский военный не прошел современную войну так глубоко, как украинские, поэтому включение Украины усиливает всю сеть JEF.
Подобный региональный формат напрашивается для Черного моря. У Турции, Украины, Румынии, Болгарии и Грузии есть общие интересы в контроле морских путей, противоменной безопасности, воздушном прикрытии портов и защите подводных кабелей и трубопроводов. Украина уже доказала способность заставить российский флот отступить с западной части Черного моря благодаря морским дронам и ракетным ударам.
Создание Черноморского альянса, построенного на опыте JEF, позволило бы закрыть южный фланг Европы, не дожидаясь консенсуса всех 32 членов НАТО. Он мог бы иметь общий центр координации операций, рамочные соглашения о доступе к портам, общие базы данных о теневом флоте и согласованные правила реагирования на провокации.
Наряду с JEF активно развивается так называемая Коалиция желающих, собравшаяся вокруг инициативы Великобритании и Франции после саммита в Лондоне в марте 2025 года. В нее входят Польша, Германия, скандинавские государства, Италия, Испания, Канада, Австралия, Турция и другие страны. Ее цель – планировать реальное развертывание военных сил для подкрепления будущего прекращения огня в Украине и отрабатывать сценарии сдерживания. Этот формат вне НАТО и вне ЕС, но дополняет обе структуры и позволяет собирать под одним зонтиком тех, кто действительно готов действовать.
Украина также подписала двусторонние соглашения о безопасности с более чем двадцатью партнерами , среди которых все страны Большой семерки, скандинавские государства, страны Балтии, Польша, Испания, Португалия и Европейский Союз как целое. Эти документы задуманы на десять лет и предполагают поставки вооружения, финансирования, обучения и консультации. Теперь наступает время нового уровня координации: от поставок к взаимодействию в случае повторной агрессии, от ремонта техники до совместного планирования действий.
Зеленский предлагает контур безопасности из Украины, Турции, Британии и Норвегии.
В апреле 2026 г. президент Владимир Зеленский в разговоре с британским подкастом The Rest Is Politics предложил новую формулу. Если роль США в НАТО будет действительно уменьшаться, европейская безопасность должна опираться на четыре страны, имеющие реальную армию, флот, боевой опыт и политическую волю: Великобританию, Украину, Турцию и Норвегию. Совокупно армии Британии, Украины и Турции по численности превышают русский. Украинские и турецкие силы закрывают Черное море, британские закрывают океанский и авиационный компонент, норвежские – северное направление и Арктику.
Это пока политическое видение, а не сформированный альянс. Но аналитики Atlantic Council в комментарии от 2026 прямо пишут, что без Украины и Турции Европа не может сравниться с Россией в контроле морей, в защите воздушного пространства и в наземных силах. Логика предложения стоит на функциональном распределении: разные страны делают то, что умеют лучше всего, и это собирается в единую систему сдерживания. Координация с НАТО и Европейским Союзом, а не конкуренция с ними, является ключевым принципом такой модели.
Drone Deal превращает Украину в технологического партнера Европы
Современная война разительно отличается от той, к которой готовился Советский Союз. Доктрина Москвы предполагала прорыв танковых соединений в Ла-Манш, а сегодня танк становится уязвимой мишенью для дрона стоимостью около тысячи евро. Украина уже произвела в 2025 году от 2,5 до 4 миллионов беспилотников разного типа и планирует увеличить выпуск до 7 миллионов в 2026 году, по оценкам Council on Foreign Relations . По данным Royal United Services Institute, беспилотники сейчас наносят 60-70 процентов всех потерь российской техники.
Этот опыт становится прямым вкладом в общую оборону Европы. Украина обсуждает с США рамочное пятилетнее соглашение под названием Drone Deal, ориентировочная стоимость которого оценивается в десятки миллиардов долларов. Речь идет не только о закупке готовых украинских систем, но и совместном производстве, передаче технологий и интеграции украинских разработок в структуру американских и союзных вооруженных сил. Параллельно Украина подписала соглашения о совместном производстве с Германией, договоренности с государствами Залива, ведет переговоры с Норвегией, Францией, Великобританией и другими партнерами.
Европа получает то, чего ей остро не хватает: протестированное в боевых условиях, дешевое и масштабируемое оружие плюс инженеров, прошедших десять лет спустя инноваций всего за два года войны. В ответ Украина нуждается в доступе к европейским технологиям, производственным мощностям и рынкам.
Atlantic Council отмечает , что украинская армия по численности более чем в четыре раза превышает следующую по размеру в Европе и имеет несравнимый опыт ведения современных боевых действий. Это делает ее ключевым компонентом новой архитектуры безопасности континента.
Почему без надежных гарантий мира европейская архитектура будет неполной
Война на Украине рано или поздно завершится. Однако без крепких гарантий безопасности любое прекращение огня превратится только в оперативную паузу для Москвы. Поэтому элементом мирных соглашений должны стать реальные обязательства по двум направлениям: для самой Украины, чтобы она могла сдерживать повторную агрессию, и для всей Европы, чтобы Россия не начинала новую большую войну на другом фронте. Старая мудрость о том, что желающий мира должен готовиться к войне, возвращается в европейскую практику.
Такая архитектура не сможет опираться на одну организацию. Она будет комплексной и многоуровневой: обновленное НАТО с устойчивыми каналами связи с США, усиленный Европейский Союз с настоящими механизмами 42.7 и силами быстрого реагирования, региональные альянсы типа JEF и потенциального Черноморского формата, сеть двусторонних соглашений и новые оборонно-технологические консорциумы. Украина является естественным звеном каждого из этих уровней. Она имеет армию, боевой опыт, оборонную промышленность, инженерные школы, стратегическое географическое положение на ключевом фланге и политическую волю, демонстрируемую уже четвертый год полномасштабной войны.
Во всех новых альянсах и соглашениях место Украины – это место соучредителя, а не приглашенного гостя. Готовность, координация, четкие протоколы реагирования на гибридные и конвенционные угрозы это то, что отличает новую европейскую безопасность от старой. Именно вклад Украины, прежде всего, ее армии и ее технологий, делает эту систему реалистичной. Альтернатива, в которой Европа полагается на старые рефлексы и чужие гарантии, слишком дорого обойдется всем.
