Продюсер Егор Бенкендорф о великом польском режиссере Анджее Вайде
Я не был с ним знаком лично, но, как мне кажется, я знал и понимал его. Ведь он из того же поколения сильнейших кинематографистов, что и мой отец, которого с нами тоже уже, к сожалению, нет. И это их поколение дало миру то, что мы сейчас называем простыми словами «хорошее кино». Однако я знаю, какими душевными силами, какими моральными усилиями давался им каждый фильм.
Но начну я, наверное, со своего знакомства с Анджеем Вайдой. Я тогда был руководителем Первого Национального телеканала. Правда, еще полгода не прошло с моего назначения. К нам обратились польские друзья. Предложили для показа фильм «Катынь». Из названия понятно, что это фильм о страшной трагедии, которую мы знаем, как «Катынский расстрел», когда были убиты более 20 тыс. поляков — офицеров, членов их семей, простых людей. Все это было на фоне недавно происшедшей трагедии — авиакатастрофы под Смоленском.
Нашлись, как ни странно, «доброхоты», которые уговаривали меня этот фильм в эфир не пускать. Кто-то ссылался на сложную международную обстановку и отношения с Россией. Кто-то утверждал, что зрители этот фильм не поймут. Однако, все люди, чье мнение я ценю, в один голос твердии, что да, фильм сложный, и да, фильм тяжелый. Но ставить его надо, ибо фильм великий и другого шанса поставить такой шедевр у нас может и не быть.
В общем, мы поставили «Катынь» в эфир. Это было чудо… Дело в том, что тогда для Первого Национального времена были непростые. Нам досталось довольно тяжелое наследство… И вдруг, среди всего этого, появляется шедевр Вайды. Это было настоящее волшебство!
Да и зрители фильм восприняли очень хорошо. Это показали и рейтинги, и последующие отзывы телезрителей, которых тоже было немало.
Их поколение дало миру то, что мы сейчас называем простыми словами «хорошее кино»
После этого мы показывали много великолепных фильмов. Разных времен, разных стран и разных режиссеров. Мы были ограничены в ресурсах, в первую очередь финансовых. Но искали, как могли. Помню, много хороших фильмов нам, по сути, подарил фестиваль «Молодость». Что-то давали итальянские и немецкие коллеги… Но именно с фильма Вайды все началось. Он стал для нас некоей «планкой», к которой мы стремились «дотянуться». И, что греха таить, не всегда дотягивали. Однако, согласитесь планка эта довольно высока…
Анджей Вайда снял много великолепных фильмов. Это и «Страстная неделя», и «Пан Тадеуш», «Бесы», «Корчак», «Дантон», «Теневая черта» — всего и не перечислить. Он оставил огромное творческое наследие, о котором можно говорить долго и страстно. Но именно с «Катынью» у меня связаны вот такие, очень личные переживания.
Теперь его нет. Критики говорят, что умер Великий, что ушла целая эпоха, что мировой кинематограф осиротел. И все это действительно так. Но знаете… Он ведь, если судить по его фильмам, был очень жизнелюбивым человеком. И он поставил для нас очень высокую планку — и как режиссер, и как человек. Так что нам есть, к чему стремиться.
