Украинец Игорь Баранько — один из самых ярких представителей индустрии графических романов в мире. Баранько — художник «Симпсонов», автор комикса «Максим Оса», по которому сейчас снимается одноименный фильм, и внезапно ставшей злободневной «Орды». Сейчас Баранько живет в Таиланде и пока не собирается возвращаться домой — он по-прежнему рисует комиксы. Realist поговорил с художником об искусстве, патриотизме и провокациях.
О популярности комиксов
Я почти не читаю комиксы. Для этого нужно жить в странах, где они продаются, ведь с экрана я читать не люблю. В Таиланде комиксов почти нет. Поэтому я, в основном, читаю свои и убеждаюсь, какой я молодец.
Вообще ответ на вопрос, почему в каких-то странах комиксы — это безумно популярная вещь, а в каких-то — вообще нет, науке неизвестен.
Во Франции комиксы — это искусство. Их издают в шикарных альбомах, и все их читают. Там есть детские, юмористические, сатирические, детективные, фантастические, философские, исторические, порнографические комиксы — какие хочешь.
А вот в соседней Германии комиксы почти никому не интересны, там привыкли к тому, что есть отдельно кино, а отдельно — книги. В Японии издаются гигантские графические романы на абсолютно разные темы — начиная от полнейшей дури и заканчивая чуть ли не достоевщиной. А вот в Китае комиксы не сильно читают. В Америке этот рынок очень развит, а в Южной Америке — нет. Почему так — непонятно.
Раньше комикс-рынка в Украине совсем не существовало. Теперь он маленький, но есть. Правда, денег на нем никто не делает. Думаю, что сложности, которые есть у комикс-рынка в Украине, меньше связаны с менталитетом и больше — с историей. Сначала был Советский Союз, где все это было почти запрещено. Потом были 90-е, когда ни у кого ничего не было, и все хотели только что-то украсть и убежать. Сейчас, наконец, что-то возможно.
О патриотизме
В современном мире комиксы переходят в электронный формат, и это расширяет возможности. Уже существуют интерактивные комиксы, где ты кликаешь на какого-то персонажа, и он начинает двигаться. Это как полуигра, где ты следишь за сюжетом, но можешь менять перспективу, расположение и так далее. Правда, я очень тупой во всем, что касается техники, но люди, на которых я работаю, отслеживают все новинки и рассказывают о них мне.
Часть комиксов, которые сейчас появляются в Украине, — на патриотические темы. Просто время сейчас такое — война, постреволюция. Народу нужны плакаты и призывы. Я не люблю этот жанр.
И хотя главный герой «Максима Осы» — казак, речь в комиксе совсем не об этом. Там никто не бьет себя кулаком в грудь, не кричит патриотические лозунги. Там просто есть такой потерянный чувачок казацкого сословия, с которым происходят таинственные вещи. Мне нравится исторический жанр, если он не пытается кому-то что-то доказать, а просто описывает определенную эпоху.
Я написал «Орду» десять лет назад. А теперь вдруг то, что там написано, сбылось. Это не магия, просто так получилось, что все самые негативные тенденции, которые тогда были только в зародыше, теперь проявились очень сильно. Особенно это касается России. Я представлял все самое сумасшедшее, когда писал — диктатора, абсурдных персонажей. Это была карикатура, которая удивительным образом обратилась в жизнь.
О Махабхарате
Четыре последних года я рисую «Махабхарату». Предположительно, это самое большое литературное произведение в истории человечества.
Когда мне было лет 13, ко мне в руки попала книжка — сборник индийской мифологии и сказок. Там была и «Махабхарата» в сокращении. Она мне тогда очень понравилась — приключения, драки, фантастика. Кто-то перемещался на летающих тарелках, а кто-то стрелял молниями.
Не прошло и 30 лет, как ко мне пришел один дядька и предложил ее нарисовать. С одной стороны, это будет проект для сумасшедших эзотериков, потому что в «Махабхарате» — огромные философские куски индийских писаний. А с другой, для тех, кто в это не верит, это будет приятный боевичок-фэнтези покруче «Властелина колец».
В «Махабхарате» — огромное количество персонажей, которые сходятся на поле боя и убивают там друг друга. Но перед этим читатель узнает их биографии и причинно-следственные связи, которые их на это поле привели. Персонажи пересекаются друг с другом, расходятся, женятся и так далее. Более того, обо многих там рассказано, кем они были в прошлой жизни.
Все это очень сложно и запутанно, поэтому мы просто берем одну сюжетную линию, рисуем ее, потом беремся за следующую. Сейчас я делаю первую историю в трех томах, по 130 страниц каждый. Издавать будем в разных странах — Америке, Индии. Может быть, потом и в Европе. Думаю, книга будет издаваться и в Украине.
Об ограничениях в искусстве
Я не думаю, что в искусстве должны быть ограничения. Это скорее вопрос самоцензуры. Например, я не поклонник Charlie Hebdo, но я против того, что их убили.
Чем, по сути, занимается Charlie Hebdo? Они сидят и думают: «Кого еще можно обидеть? Чем можно круче всех обидеть, например, мусульман? Или гомосексуалов? Или какого-то политика?». Это такой сознательный подход к жизни. Они провокаторы, и если бы время от времени их не пытались избить или убить, их цель, в общем-то, не была бы достигнута.
Провокационные шутки всегда опасны. Меня удивляет, когда кто-то, кто долго провоцирует, а потом ему за это бьют морду, удивляется. Такие люди спрашивают: «Как это? За что?». Если ты делаешь провокацию, будь готов, что кому-то это не понравится.
