Замминистра Сергей Марченко: Минфин – в роли плохого полицейского
Интервью

Замминистра Сергей Марченко: Минфин – в роли плохого полицейского

04 декабря 2016 | 00:48

Уже на днях госбюджет-2017 станет самой обсуждаемой темой в парламенте. На носу второе чтение.

Депутаты будут от корки до корки вычитывать документ. Одни — чтобы убедиться, что их интересы учли и не обделили, другие — чтобы найти «зраду» и обвинить власть в «распиле». Это типичный бюджетный процесс. Разве что в этом году все это происходит не под бой новогодних курантов, а на три недели раньше.

В Минфине уверяют, что у них все готово и никаких сюрпризов ждать не стоит. Заместитель министра Сергей Марченко в интервью Realist`у объяснил, как проходит согласование госбюджета и почему в других министерствах недовольны сметой.

Чиновник также рассказал о грядущей реформе стипендий в вузах и перезагрузке нашумевшей программы верификации социальных выплат, которую затевали Арсений Яценюк и Наталья Яресько.


— На следующей неделе, как ожидается, парламент будет голосовать во втором чтении за проект госбюджета. Работа над проектом уже на финишной прямой?

— На финишной прямой все было, когда мы подготовили проект ко второму чтению и подали в Раду. Все необходимые изменения были внесены. При этом я не исключаю, что в комитете возможны доработки. Депутаты, в свою очередь, имеют право заявлять, что мы учли не все их выводы.

— Какие наиболее спорные моменты возникли при согласовании проекта с депутатами?

— Как таковых спорных моментов нет. Есть вопросы, насколько мы учли их предложения и выводы.

— А вы учли?

— Что-то обоснованно не учли. Или учли не в полной мере. По этому поводу была дискуссия. Ищем компромисс. В этих вопросах никогда нет однозначных решений.

— Не будет таких сюрпризов, как внезапное повышение зарплат депутатам?

— Я не думаю, что будут сюрпризы. Более того, по сложившемуся ранее вопросу зарплат депутатов можно было найти решение, если бы этот вопрос был вовремя обсужден и правильно коммуницирован. Учитывая то, как этот вопрос закрыли, не думаю, что кто-то станет поднимать что-то подобное. По крайней мере, на этой сессии.

К сожалению, в условиях нарастающего популизма, когда уровень жизни граждан низкий, говорить о поднятии зарплат депутатам не представляется возможным.

Голосование за госбюджет в первом чтении далось правительству легко, но завершилось скандалом с повышением зарплат депутатам Фото: пресс-служба Министерства финансов

— От фракций к Минфину уже поступают какие-то неофициальные запросы? Грубо говоря, будем голосовать за бюджет, если учтете «вот это» и дадите денег на «это»?

— Все, что депутаты хотели нам предложить и попросить? они изложили в своих выводах и предложениях. Нового ничего не может появиться. Для этого должны быть основания.

— В проекте госбюджета при его доработке в комитете еще перед первым чтением появилась некая субвенция социально-экономического развития регионов в размере 1 млрд грн. Порядок распределения этих средств будет определять КМУ?

— Да, верно. Это компетенция Кабмина.

— И пока еще неясно, какой регион сколько получит. Можно говорить о том, что распределение средств будет происходить, по большому счету, в ручном режиме?

— Это действующая, по сути, субвенция. Речь не идет о ручном режиме. Речь идет о том, что мы ее формируем, в том числе, и с учетом предложений народных депутатов. Это один из механизмов региональной политики.

— У Минфина будет возможность заблокировать выделение средств в тот или иной регион на проект, который министерство посчитает неэффективным?

— Как правило, мы это не делаем, потому что речь идет о строительстве или ремонте объектов социально-культурной сферы. Сказать, насколько это необходимо или нет — сложно.

— Но если на уровне Кабмина возникают вопросы, мы вносим необходимые изменения.

1 млрд грн

заложили в госбюджете на «хотелки» депутатов-мажоритарщиков. Но деньгами будет распоряжаться КМУ.

— Но все же основной перечень объектов, на которые КМУ распределять субвенцию, будут подавать депутаты? Или правительство тоже планирует инициировать?

— КМУ тоже может инициировать.

— Но в приоритете все же депутатские предложения?

— Эта субвенция появилась на данном этапе как предложение депутатов. Мы ее не видели изначально. Так как считаем, что Государственного фонда регионального развития достаточно. Это сильный инструмент. Но поскольку народные депутаты также хотят влиять на процесс региональной политики и решать на своих мажоритарных округах точечные проблемы, они имеют на это право.

— Еще перед первым чтением от депутатов было много запросов, как, например, ремонт сельской церкви. Цена вопроса 100−150 тыс. грн. Субвенция будет использоваться примерно на такие цели?

— Как раз для таких целей она и предусмотрена.


О запросах силовиков и аграрном лобби


— Силовые ведомства довольны проектом бюджета и теми суммами, которые они получат в 2017 году?

— Нет. Никто никогда не будет доволен бюджетом. Даже Минобороны, потребность которого удовлетворена почти в полной мере. Денег всегда мало, их всегда не хватает.

Минфин в данном случае выступает в роли плохого полицейского. И это нормально. Наша задача — найти баланс и компромисс. Задача остальных органов — найти возможность убедить нас, что именно их позиции должны быть учтены в полной мере.

— А Генеральная прокуратура? В 2017 году их расходы вырастут больше, чем у остальных ведомств, что связано с реализацией закона о госслужбе. У них есть вопросы к тому, что им предлагает Минфин?

— Тоже есть вопросы, как ни удивительно. Несмотря на существенный рост по сравнению с 2016 годом, в ГПУ считают, что средств недостаточно. Но, повторюсь, это нормально.

Большой рост расходов связан с тем, что по всей системе госслужбы мы выровняли зарплаты. И так уж получилось, что в Генпрокуратуре большая численность сотрудников. Вот и вышли на те цифры, которые есть.

— Как Вы считаете, вопросы, связанные с финансированием силовых и правоохранительных ведомств, могут заблокировать или притормозить принятие госбюджета? Скажем, если депутаты, близкие к Минобороны и МВД, вмешаются.

— Смотрите, у нас все честно. Мы 5% ВВП, как и нужно, отдали на безопасность и оборону. В рамках этих сумм тот бюджет, который мы сверстали, будет полностью выполнен. Обвинения в том, что мы что-то кому-то не додали не имеют под собой оснований. На сегодня за счет всех остальных ведомств мы финансируем оборону и безопасность. В нынешних условиях — это единственное решение, чтобы обеспечить безопасность страны.

Бюджет Генеральной прокуратуры в 2017 году вырастет больше, чем у других ведомств, по сравнению с 2016 г. Но в ГПУ считают, что этого все еще мало Фото: УНИАН

— Как аграрное лобби в парламенте себя проявляет при подготовке проекта госбюджета ко второму чтению?

— Они ищут возможность сохранить льготный режим налогообложения. Или, по крайней мере, найти механизмы, которые позволят вернуть в отрасль те суммы, которые отрасль будет платить в бюджет.

— Это реально, учитывая сколько времени осталось?

— Были встречи премьер-министра с аграриями. Думаю, компромисс будет найдет.

— Сейчас в проекте госбюджета предусмотрено 5,5 млрд грн на дотации и поддержку фермерских хозяйств…

— Сумма останется в указанном размере. Не думаю, что она будет увеличена. У нас нет дополнительных источников.


О децентрализации и зарплатах «бюджетникам»


— Минфин настоял на том, чтобы передать на местные бюджеты частичное содержание школ и больниц — оплату коммунальных услуг и выплату зарплат техперсоналу…

— Это единственный правильный шаг.

— Инициатором этого был Минфин. При этом предусмотрена дотация 14,9 млрд грн на «коммуналку» школам и больницам и зарплаты техперсоналу. Бюджеты каких уровней получат дотацию?

— Дотация пойдет, в основном, на уровень районных бюджетов, областных и бюджетов объединенных территориальных общин. Это возникает вследствие того, что на сегодняшний день мы не можем не предусмотреть финансирование районов, указав их представителям разбираться самостоятельно. Объективно им для этого не хватит того процента подоходного налога, который есть. В отличие от городских бюджетов и бюджетов территориальных общин, у районных бюджетов нет таких источников доходов, как местные акцизы, единый налог, налог на землю и другие местные налоги.

Для действенной передачи полномочий на места мы должны подкрепить эти полномочия ресурсами.

Правильно было бы дать им в качестве источника наполнения бюджета процент НДФЛ. Но поскольку реформа децентрализации не завершена, было принято решение о выделении дотации в размере 14,9 млрд грн до момента завершения формирования необходимого количества объединенных территориальных общин.

— Кстати, как текущий год заканчивают районные бюджеты? Есть проблемы с финансированием каких-то расходов?

— У нас был резерв нераспределенных средств с неподконтрольных территорий, который мы распределили. На финансирование образования в регионы было направлено больше 1 млрд грн. То же самое касается вопроса финансирования медицины. Все вопросы, связанные с задолженностями по зарплатам, решены. Проблем нет. Год закроем нормально.

— В проекте госбюджета на 2017 год Минфин заложил существенное увеличение медицинской и образовательной субвенции. Это связано с запланированным ростом зарплат учителям и медикам?

— Да. Если сравнивать субвенции 2016-го и план на 2017 год — это все рост зарплат. Зарплаты учителей увеличатся в среднем на 50%, врачей — на 40%.

14,9 млрд грн

Кабмин выделит на дотации местным бюджетам для оплаты «коммуналки» в школах и больницах, а также зарплаты техперсоналу


О том, как будут тратить деньги на дороги


— Премьер говорил, что дорожное хозяйство — один из приоритетов бюджета следующего года. Но объем бюджетных средств на эти цели в 2017 году будет меньше, чем в нынешнем. Правда, запланировано получить почти $ 1 млрд кредитов от международных финансовых организаций.

— С дорогами все очень просто. Процесс ремонта и строительства разблокирован. Долгое время этот вопрос оставался нерешенным. Доверять «Укравтодору» было бы тяжело. Тем более, работая в Минфине. В этом году начались правильные процессы и произошел сдвиг в сторону эффективного освоения средств. Но это не значит, что мы готовы в госбюджете в 2017 году существенно увеличить расходы на эту сферу. Нужно дать возможность отрасли стать на ноги и научиться правильно осваивать тот ресурс, который у них есть. Это первая принципиальная позиция.

Вторая позиция — по кредитам. Отрасль не привыкла работать с кредитными средствами. И стоит отметить, с ними вообще сложнее работать, чем с бюджетными деньгами.

Поскольку кредитный портфель очень большой, мы считаем, что нужно стимулировать «Укравтодор» и Министерство инфраструктуры работать с кредитами Всемирного банка, ЕБРР, договариваться, использовать существующие механизмы для того, чтобы меньше привлекать бюджетных средств.

Достаточно ли денег сейчас? Недостаточно. Но на данном этапе — это максимум, который мы можем предложить «Укравтодору».

— У «Укравтодора» большие долги по займам предыдущих лет. И последние несколько лет едва ли не половина того, что в бюджете предусмотрено на дорожное хозяйство, шла как раз на погашение задолженности, а не на ремонт или строительство.

— Да. Где-то половина средств направляется на выплату долгов. Но, если сравнить 2016-й и 2017-й, то сумма на строительство дорог такая же.

В Минфине решили много не давать денег «Укравтодору», пока не научится тратить то, что есть Фото: unn.com.ua

— Премьер в своих презентациях указывал, что около $ 1 млрд запланировано получить от внешних кредиторов на дороги. Что это за кредиторы?

— В основном — Всемирный банк. Он готов переформатировать свой портфель, если Украина готова его осваивать.

— Каким образом будут привлекаться деньги? Под госгарантии? С кем будет заключаться договор — с КМУ или напрямую с «Укравтодором»?

— Кредиты Всемирного банка не предусматривают предоставление госгарантий. Кредиты будут напрямую предоставлять «Укравтодору».


Кто будет получать стипендии в 2017 году


— На днях у Вас была встреча с представителями Минобразования, студенческими объединениями. Говорили о стипендиях. Что изменится для студентов в 2017 году?

— По большому счету, мы не отступаем от своих позиций, которые пропагандировали еще с лета. Стипендиальную политику нужно менять и уходить от уравниловки. Не может быть так, что 75% студентов получают стипендию.

Профсоюзы настроены категорично. Им нужно максимальное покрытие. Наша же позиция следующая. Давайте фиксировать на 2017-й год, что академические стипендии получат 40% студентов. Мы понимаем, что резко нельзя снижать число стипендиатов, так что уменьшение их количества будет происходить постепенно: 2018-й — 25−30%, 2019-й — 20−15%. Это будет производиться для того, чтобы к 2020 году мы вышли на число — 15%. При этом размер самой стипендии будет увеличиваться.

— Размеры академической и социальной стипендий будет расти равномерно?

— Социальная стипендия должна быть ниже. Должен быть стимул в учебе, которым академическая стипендия и является. Но стоит отметить, что получение социальной стипендии не исключает возможности получать академическую, размер которой выше.

Стипендиальную политику нужно менять и уходить от уравниловки. Не может быть так, что 75% студентов получают стипендию.

— Каким будет основной критерий при назначении стипендий?

— Стипендии будут платиться, исходя из рейтинга. 40% лучших студентов будут получать стипендию. Рейтинговая позиция будет включать в себя 90% успеваемости, еще 10% - другие факторы, такие как участие в социально-культурной сфере, спортивные достижения и т. д. Определять стипендиатов будут вуз и студенческое самоуправление. И это должно происходить гибко, в рамках критериев, предложенных КМУ.

Сейчас также обсуждается идея платить стипендию контрактникам. Почему они должны отличаться от тех, кто на госзаказе?

— Это идея Минфина?

— Она родилась в процессе дискуссии. Мы ее поддержали. Государство должно стимулировать лучших, а не только лучших среди тех, кто учится на бюджете.

МОН пока взял паузу. Они не знают, как реагировать. Но для нас все очевидно.

— Стипендиальный фонд в 2017 году вырастет?

— В целом на 500−600 млн грн.

Нас обвиняют в том, что мы хотим порезать стипендии. Оптимизация расходов — это правильная история. Но более правильная история — изменить политику расходования средств.

Это изначально была неподъемная тема. Нам говорили, что стипендии лучше не трогать, в этой стране — это худшее, что можно изменять, так как будет много криков и шума. Но ключевой задачей для нас было не урезать плюс-минус 500 млн — 1 млрд грн, а понять роль государства в этой политике. И изменить эту роль.

Сейчас МОН активно включился в дискуссию. Хотя изначально они не были настроены на разговор. Есть шанс, что мы сможем поменять подходы, чтобы мотивировать студентов учиться.

— Первокурсники в 2017 году получат стипендии?

— Мы предлагали не платить стипендии первокурсникам на первом семестре. Так как нет критериев, как их оценивать. МОН предложил платить по результатам внешнего независимого оценивания. В любом случае, это небольшой объем средств.

Министр образования Лилия Гриневич вынуждена была согласиться с требованиями Минфина провести реформу стипендий Фото: УНИАН


О проверках социальных выплат


— Предусмотрен ли в проекте госбюджета эффект от верификации? Еще в позапрошлом году Минфин при Наталье Яресько закладывал около 5 млрд грн в бюджете на текущий год…

— Я верю в цифры и факты. Работа верификации имеет такой эффект, что люди в системе социальной службы начинают понимать, что кто-то может указать на неправомерные выплаты. Но это непрямой эффект. Прямой эффект от верификации соцвыплат — 5 млрд грн или 10 млрд грн, я не могу назвать, так как не могу подтвердить цифрами, что это действительно так.

Я бы хотел, чтобы мы поменяли риторику с Министерством соцполитики в вопросе верификации. Минсоц для нас должен быть партнером в этом процессе. Ни аппарат министерства начисляет субсидии и пенсии. Это происходит на местах.

Ключевая задача на 2017 год — наладить продуктивное сотрудничество с Минсоцом. Чтобы не было взаимных обвинений. Нам нужно помочь им создать единый реестр получателей соцпомощи. Это ключевой месседж.

В госбюджете от верификации мы ничего не закладывали. Если будет эффект, он будет косвенным. В этом году он таким и есть. Есть сумма прямого эффекта, который подтверждается. Но она незначительна.

— Как продвигается создание реестра получателей социальной помощи? Этот проект вообще будет реализован?

— Это было и есть задача Минсоца. Если мы будем иметь возможность помочь — поможем. Но тащить одеяло на себя мы не хотим. Создать реестр нам — создать конфликт. Однако мы его можем сделать, но при согласовании с Минсоцом.

— Складывается впечатление, что позиция Минфина в вопросе верификации меняется с жесткой и агрессивной к лояльной.

— Меняется политика, меняется руководство департамента верификации. Это нормально.

Новое руководство Минфина не увидело конкретного экономического эффекта от программы верификации, начатой правительством Арсения Яценюка Фото: 24tv.ua/

— До недавнего времени верификацией в Минфине занимался Андрей Рязанцев. На днях он заявил, что уходит. С чем это связано?

— Во-первых, с тем, что я сказал выше. Мне не нравится риторика, когда два органа, которые работают совместно обвиняют друг друга, переводя стрелки и выясняя кто виноват. Я не хочу разбираться, кто виноват. Я вижу, что результата нет.

Нужно построить систему, где Минфин будет не пытаться с дубиной стоять и колотить Минсоц, указывая на нарушения. Мы должны системно решать проблемы. Нужна концепция развития верификации. Андрей начал это делать. За это я его поблагодарил. Я привык доверять людям. Но у нас есть вопросы по верификации, которые не решаются долгое время. Я принял решение, что нам нужно внести изменения, которые пойдут на пользу проекту.

Нужно немного поменять риторику. И попробовать системно решить проблему. Андрей пытался. Но он сам по себе реакционер и революционер. Все что можно было путем революции решить — мы решили. Верификация состоялась, все увидели, что есть проблема. На данном этапе пришло время других людей, которые могут отлаживать процессы, делать их системными и которые могут привнести что-то свежее. Это нормально. Поскольку это проектный подход, в данном случае смена лидера проекта позволит дать свежую кровь. Я бы так об этом говорил.

Есть люди, которые это дело продолжат.

— Понятно. Кто возглавит департамент верификации?

— Пока это будет заместитель Андрея.

Подходы Андрея Рязанцева пришлись не по душе руководству Минфина. Программу верификации решили пересмотреть Фото: delo.ua

— В следующем году можно ждать какую-то новую модель верификации?

— Можно. Запрос общества большой по этой теме. Мы не будем пытаться его заглушить. В этой теме Минфин проактивен. Здесь у нас есть право задавать темп. И это импонирует министру и его команде.

Верификация — это активный инструмент изменений. Мы от него не откажемся. И пусть не складывается впечатление, что мы хотим быть конформистами и не хотим «воевать» с Минсоцом. Нам нужен результат.

— Работа по контролю за переселенцами продолжается? Кто ее курирует и какая здесь роль у Минфина?

— Реестр внутренне перемещенных лиц, опять-таки, это тематика Минсоца. Мы будем смотреть, чтобы в реестре были действительно те, кто требуют помощи, чтобы там не было задвоений, людей, которые неправомерно получили помощь, и иных нарушений. То же будет касаться субсидий и других соцвыплат.

Беседовал Ростислав Шаправский