Новый состав совета НБУ, сформированный в конце октября 2016 года, получил 2 млн грн денежного вознаграждения.
Об этом члены Совета отчитались в Едином госреестре деклараций госчиновников, передает Finclub.
Глава Совета НБУ Богдан Данилишин 22 декабря 2016 года задекларировал получение от НБУ 194,811 тыс. грн в форме «вознаграждения члена Совета НБУ». А 28 декабря он сообщил о получении еще 154,85 тыс. грн (суммарно 349,661 тыс. грн).
Другие члены Совета опубликовали отчеты о получении чуть меньшего вознаграждения.
Виктор Козюк 22 декабря сообщил о получении 174,305 тыс. грн, а 30 декабря — еще 138,55 тыс. грн (суммарно — 312,855 тыс. грн).
Подобные суммы 22 декабря 2016 года и 5 января 2017 года задекларировали Вера Рычаковская, Василий Фурман и Елена Щербакова.
В реестре пока нет сообщений о «существенных изменениях» лишь от заместителя главы Совета НБУ Тимофея Милованова.
Но он сообщил Finclub, что подобное уведомление уже подал в реестр (его «вознаграждение» такое же, как и у остальных членов Совета), однако эта информация пока не опубликована.
Платить членам Совета НБУ за работу центральный банк может благодаря новой редакции закона «О Национальном банке». В ст. 10 закона говорится, что члены Совета (кроме главы НБУ, которая также входит в Совет) «за выполнение своих функций получают вознаграждение за счет НБУ».
В п. 20 ст. 9 закона уточняется, что Совет НБУ «утверждает по представлению правления НБУ методику определения вознаграждения членам Совета НБУ». Там же указывается, что размер ежегодного вознаграждения члена Совета не может быть выше четырехкратного максимального размера зарплаты члена правления НБУ.
Эта редакция закона была принята еще летом 2015 году, но НБУ мог применить ее только к новому составу Совета, который был сформирован осенью 2016 года, а первое заседание провел 25 октября.
Таким образом, весь состав Совета НБУ в декабре 2016 года (за исключением главы НБУ) получил за свою работу суммарно почти 2 млн грн (1,914 млн грн). Методика определения вознаграждения членов Совета НБУ была принята решением Совета № 1 еще 9 декабря 2016 года, однако до сих пор не опубликована.
