Аннексия

Как изменилась жизнь в Крыму – EUobserver

07 июня 2017 | 16:23

Журналисты европейского издания EUobserver посетили Крым, чтобы увидеть, как живут люди на полуострове через три года после аннексии.

В пасмурный день в крымской столице Симферополе две девушки застенчиво бросают желтые цветы у статуи вооруженного солдата без ярлыка на униформе.

Статуя представляет собой одного из «маленьких зеленых человечков», или «вежливых людей», немаркированных российских спецслужб. Они захватили полуостров в феврале 2014 года, прежде чем он был аннексирован у Украины благодаря непризнанному международным сообществом «референдуму».

Три года спустя «маленькие зеленые человечки» в Крыму повсюду — от плакатов до граффити. Их часто можно увидеть рядом с портретами президента России Владимира Путина.

Крымчанка с цветами говорит, что благодаря им «по крайней мере, здесь нет войны», имея в виду продолжающийся конфликт в восточной Украине. Она добавила, что предпочитает жить в мире, чем говорить о политике.

Как и многие люди в Крыму, эта студентка одного из российских университетов в Севастополе, похоже, с удовольствием говорит и пишет только на русском языке, имеет российский паспорт, ставший почти обязательным, и использует российский телефонный код вместо украинского.

Для них рост цен, произошедших после аннексии Крыма, и различные санкции, введенные ЕС и США, менее важны, чем быть частью России. В течение многих лет, будучи украинцами, многие смотрели русские каналы и отказывались говорить по-украински в повседневной жизни.

Празднование 3-летия аннексии Крыма в Москве. Фото: EPA
Празднование 3-летия аннексии Крыма в Москве. Фото: EPA

Глава Украинского культурного центра Симферополя Леонид Кузьмин, выступавший против аннексии, рассказал, что власти, введенные Россией, закрыли два украинских университета в Крыму и усложнили или даже запретили изучение украинского языка в школе.

Общественные культурные мероприятия на украинском языке часто запрещаются, также как и возложение цветов к памятнику украинского поэта Тараса Шевченко в Симферополе. В Ялте строился музей Леси Украинки, когда россияне впервые прибыли — он был закрыт в 2016 году.

Этот музей был призван воздать должное известной украинской писательнице. По словам Кузьмина, теперь он превратился в выставку «Друзей народов», чтобы отметить союз всех славянских наций.

Центр Кузьмина потерял государственные субсидии и теперь полагается на частные взносы. Он по-прежнему организует украинские уроки, но в центре зарегистрировано только 70 человек.

Другим меньшинством, попавшим под давление, стали крымские татары.

Они каждый день собираются перед Симферопольским судом, ожидая решений обжалования приговоров относительно их лично, их семей и близких.

Кажется, что нет ничего необычного в том, что крымские татары ждут перед Симферопольским судом апелляционные постановления об административных арестах, незаконных домашних обысках или сомнительных условиях содержания под стражей.

Крымские татары и украинские активисты перед посольством РФ в Киеве. Фото: EPA
Крымские татары и украинские активисты перед посольством РФ в Киеве. Фото: EPA

Лилия Буджурова, крымско-татарский журналист, осудила такие же нарушения права на правосудие.

«В 5 утра полиция пришла ко мне, и моему адвокату не разрешили быть там, — сказала она. — Я пришла с проблемой в суд и проиграла».

«Канал татарской общины ATR потерял свою лицензию на вещание в 2015 году по «очевидным политическим причинам», — говорит Буджурова. Теперь небольшая группа журналистов занимает всего несколько комнат в здании и управляет небольшим онлайн-изданием о культуре.

Буджурова рассказала, что теперь она делает только «гуманитарную и информативную работу», общаясь с журналистами и людьми за пределами Крыма, чтобы сообщить им, что происходит на полуострове.

Она и крымско-татарская община на постоянной коммуникации с такими организациями, как SOS Crimea, украинская неправительственная организация, которая следит за гражданскими правами в Крыму.

Журналистка указывает на то, что Крым покинули лишь немногие крымские татары, и они по-прежнему составляют 12% населения. Их цель в том, чтобы оставаться на родном полуострове, несмотря на акты репрессий.

Нариман Джелалов, бывший заместитель председателя Меджлиса, говорит, что «согласно новому российскому законодательству, стало незаконным выступать против России».

Он поддерживает санкции ЕС и США, которые рассматривает как форму поддержки противников России, и наказание за тех, кто голосовал за аннексию в 2014 году.

Некоторые в российской общине начали обвинять Россию в сложившейся ситуации.

«Раньше мы жили в раю, теперь мы живем внутри барьеров», — говорит Иван Петров, управляющий директор российской медиа-группы.

Петров приехал в Крым в 2012 году, чтобы начать бизнес. Он открыл отель в главном крымско-татарском городе — Бахчисарае. Но теперь его план состоит в том, чтобы покинуть Крым ради Грузии.

По словам бизнесмена, в Крыму очень высокий уровень коррупции среди местных властей и растущие политические репрессии.

«Раньше я регулярно встречался с украинскими активистами, теперь я их больше не вижу», — сказал он, добавив, что «число полицейских увеличилось в четыре раза по сравнению с началом аннексии.

«Я не боюсь России, потому что я русский», — сказал он, объяснив, что его гражданство защищает его от ареста.