Мнение/Сергей Корсунский

Израиль Ближнего Востока: в поисках новых союзников

25 ноября 2017 | 08:00

Сергей Корсунский, директор Дипломатической академии при МИД Украины, Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины


В рамках саммита государств — участниц Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества, прошедшего на прошлой неделе во Вьетнаме, американский и российский президенты Дональд Трамп и Владимир Путин выступили с совместным заявлением относительно ситуации в Сирии. В соответствующей информации, размещенной на официальном сайте Кремля, отмечается, что оба президента достигли договоренности об обоюдном приложении усилий для борьбы с террористами «Исламского государства» до окончательной победы над ним. Вашингтон и Москва также подтвердили свою приверженность независимости и территориальной целостности Сирии, хотя очевидно, что их позиции относительно будущего сирийского диктатора Башара Асада расходятся.

Согласно заявлению Трампа и Путина, сирийский конфликт не может быть решен военным способом, окончательное урегулирование должно быть достигнуто в рамках Женевского процесса в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН. Однако сразу после этого стало известно, что на рассмотрение Совбеза ООН американская и российская стороны подали две противоречащие друг другу резолюции по Сирии (соответственно, ни одна из них не прошла), а вместо Женевы уже на этой неделе Турция, Россия и Иран встретятся на российском курорте Сочи на саммите, где обсудят события в Сирии. Встреча состоялась 22 ноября. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган только на прошлой неделе ездил в РФ на встречу с Владимиром Путиным (это произошло после «переговоров» между Путиным и Трампом во Вьетнаме) и это уже шестая встреча Эрдогана и Путина за текущий год — беспрецедентный результат в истории двусторонних отношений.

Однако кто и о чем бы не договаривался на уровне «сверхдержав», любое решение, касающееся ситуации на Ближнем Востоке, не обходится без внимания государства, представителей которого можно и не приглашать за стол переговоров, но они все равно там будут незримо присутствовать. Это — Израиль.

С момента основания это государство отстаивает свое право на существование и многократно успешно доказывало, что его военное, интеллектуальное и технологическое превосходство над враждебными соседями является важнейшим фактором, с которым все вынуждены будут считаться. Нынешний премьер-министр Израиля Биби Нетаньяху тоже много раз летал в Москву для того, чтобы обсудить происходящее в Сирии, ведь Голанские высоты остаются одной из спорных территорий, а сирийский режим — по-прежнему враг Израиля. Однако переговоры не мешали делу, и израильская авиация неоднократно выполняла, при необходимости, точечные удары по сирийским объектам, военным складам и конвоям, угрожавшим безопасности страны. Не помогло ни заступничество Путина, ни хваленые российские противоракетные комплексы. В Израиле авиация — это самый элитный род войск, и пилоты этой страны не боятся никаких вызовов. Впрочем, как и весь остальной Израиль, в котором каждый гражданин проходит воинскую службу и готов в случае агрессии быть призванным в ряды армии.

Тем не менее, положение Израиля остается сложным. Крайне нестабильная ситуация в Ливане, война в Сирии, весьма неопределенные взаимоотношения с Турцией и США — вот неполный перечень внешнеполитических проблем, с которыми имеет дело правительство Нетаньяху на протяжении нескольких лет. Однако в последнее время ситуация стала меняться, и весьма необычным способом. Развитие событий вокруг Курдистана, затянувшийся конфликт в Йемене, резко усилившееся вмешательство России на фоне заметно ослабевшего присутствия США, наконец, серьезные противоречия между странами Персидского залива и противостояние с Ираном создали на Ближнем Востоке несколько новую реальность, в которой место и роль Израиля изменились. Проблема заключается в резком усилении позиций Ирана — главного врага Израиля, и, по совпадению обстоятельств, нынешнего основного соперника Саудовской Аравии, едва ли не самого ортодоксального государства исламского мира, с которым у Израиля нет дипломатических отношений.

Путин и Нетаньяху, прибывший в Россию с кратким рабочим визитом. 23 августа 2017 года
Путин и Нетаньяху, прибывший в Россию с кратким рабочим визитом. 23 августа 2017 года

Противоречия между Саудовской Аравией и Ираном имеют множество аспектов, в числе которых важнейшее место занимает религиозный — на протяжении веков суннитские государства Персидского залива находились в состоянии вражды с шиитским Ираном. То, что Иран выступил в сирийском конфликте на стороне России и подразделения шиитских боевиков активно участвовали в боях на стороне Асада, поддержка Ираном шиитского правительства в Ираке, вмешательство в йеменский раздор, в котором активно участвует Саудовская Аравия, и, наконец, последний спор вокруг Ливана, премьер-министр которого сбежал в Саудовскую Аравию и обвинил Иран во вмешательстве во внутренние дела страны (там и вправду сильна Хезболла — террористическая организация, спонсируемая Ираном), — все эти факторы способствовали новому резкому обострению отношений. И именно этот фактор вдруг стал важнее остальных, когда дело касается Израиля.

До конца неясно, как сложившиеся обстоятельства смогут повлиять на формирование нового баланса сил, однако игнорировать позицию Тель-Авива теперь уже не удастся. Впервые с 2005 года начальник генерального штаба Армии обороны Израиля Гади Айзенкот дал интервью, в котором заявил о готовности сотрудничества с Саудовской Аравией в контексте противодействия планам Ирана «контролировать Ближний Восток». По мнению аналитиков, это сенсационное заявление является лишь одним из многих признаков продолжающихся конфиденциальных контактов Израиля с государствами Персидского залива по «иранскому» вопросу.

Айзенкот подчеркнул, что Израиль готов поделиться также разведывательной информацией с умеренными арабскими правительствами, которая поможет «остановить Иран».

Ранее базирующаяся в Ливане Хезболла обвинила Саудовскую Аравию в подстрекательстве Израиля атаковать позиции террористической организации в Сирии и Ливане. По мнению Айзенкота, важным фактором в сближении позиций монархий Персидского залива и Израиля являются личные усилия Дональда Трампа и его зятя Джеральда Кушнера. В этом контексте глава израильского правительства Биби Нетаньяху заявил, что современные отношения Израиля и арабских стран «лучше, чем когда бы то ни было», невзирая на то, что формальных шагов ни одной из сторон сделано не было (Израиль имеет мирные соглашения лишь с Египтом и Иорданией). Саудовская Аравия, которая отказалась признавать Государство Израиль с момента основания в 1948 году, на современном этапе рассматривает рост влияния шиитского Ирана в регионе как значительно большую угрозу собственному региональному лидерству. Обе страны протестовали против «ядерной сделки» с Ираном, на которую пошел президент США Барак Обама в 2015 году, и приветствовали намерения Дональда Трампа выйти из нее. Позиции двух стран совпадают и в отношении растущего влияния Ирана в Ираке и Ливане, где спонсируемая Тегераном Хезболла является постоянной угрозой безопасности северной части Израиля. Недавняя отставка премьер-министра Ливана Харири, которая состоялась после поездки в Саудовскую Аравию, стала дополнительным дестабилизирующим фактором. Харири, отец которого был убит боевиками Хезболлы, заявил о подстрекательстве со стороны Ирана, целью которого является «установление контроля над Ливаном». Совершенно очевидно, что ни для Израиля, ни для Саудовской Аравии такое развитие событий абсолютно неприемлемо. Хезболла, в свою очередь, обвинила Саудовскую Аравию в «похищении» Харири (что он сам опроверг), и предостерегла Израиль от начала войны с Хезболлой, а значит — с Ливаном. По мнению аналитиков, инициация военных действий одной из сторон вряд ли возможна, однако развитие событий свидетельствует в пользу формирования принципиально новой конфигурации сил на Ближнем Востоке, в которой Израиль и суннитские государства арабского мира будут де-факто координировать свою позицию в противовес Ирану.

Гади Айзенкот (второй слева) на осмотре северной границы Израиля
Гади Айзенкот (второй слева) на осмотре северной границы Израиля

Об особенностях дипломатии Израиля говорит и достаточно смелый шаг, когда Израиль предложил пострадавшему от недавнего землетрясения Ирану свою помощь. Во время видеоконференции с руководством Еврейской федерации Северной Америки Нетаньяху заявил о готовности оказать Ирану помощь через международные гуманитарные организации. «Я повторял много раз, что наш враг — не иранский народ, а тиранический режим, который держит народ в заложниках и угрожает нам уничтожением. Однако наша гуманность выше их ненависти», — заявил израильский премьер-министр. Само собой, что Иран отверг это предложение. В то же время, министр обороны Израиля Моше Яалон признал, что Израиль поддерживает некоторые подразделения сирийских повстанцев, воюющих против режима Башара аль-Асада. По его словам, Израиль предоставляет им гуманитарную помощь, в том числе медицинскую, при выполнении двух условий — они располагаются не слишком близко к границе (Голанским высотам) и «не трогают друзов». Дело в том, что на территории Израиля проживает достаточно многочисленная друзская община, которая обвиняет сирийских повстанцев в убийствах и насилии против друзов в Сирии. Однако, по мнению израильского министра, «умеренная» поддержка сирийских боевиков оправдана — режим Асада является вражеским по отношению к Израилю, который в силу множества причин не может участвовать в сирийском конфликте в открытую. Он также раскритиковал «ядерную сделку» с Ираном, которая может принести ИРИ «миллиарды нефтедолларов», которые «режим аятолл потратит на ядерную бомбу».

Совершенно неожиданной для многих оказалась роль Израиля в напряженной ситуации с сентябрьским референдумом о независимости в Иракском Курдистане.

Хотя, по общему мнению, в его инициации важную роль сыграла Россия, формально единственной страной, поддержавшей Барзани, стал Израиль. Причин этого факта можно назвать три. Во-первых, в Израиле проживает значительная курдская община. Во-вторых, Израиль является крупнейшим покупателем курдской нефти. В третьих, референдум, на котором абсолютное большинство курдов проголосовало за независимость, затрагивал интересы сразу четырех стран региона, три из которых являются врагами Израиля (Сирия, Ирак и Иран), а с Турцией отношения остаются напряженными. Как известно, голосование за независимость имело крайне негативные последствия для Иракского Курдистана, и в Израиле не могли не понимать, что именно такой результат и был наиболее вероятен с самого начала. По мнению специалистов, в этом случае Израиль играл «в долгую», понимая, что неслучившееся сегодня может стать реальностью завтра, а для Израиля получить в будущем дружественное государство едва ли не в самой горячей точке Месопотамии является чрезвычайно важной задачей. Настолько важной, что по «курдскому вопросу» разошлись интересы Израиля и США, ведь Вашингтон категорически осудил попытки нарушить территориальную целостность Ирака. Впрочем, конфликты интересов между двумя стратегическими союзниками в последние годы происходят достаточно часто, что побуждает Израиль к большей самостоятельности при принятии внешнеполитических решений.

Пример и опыт Израиля как выживать во вражеском окружении крайне интересен и для Украины. И в Израиле есть коррупция и хронический дефицит природных ресурсов, есть проблемы с соседями. Однако на Земле обетованной перед законом все равны — будь ты президент или просто богатейший человек страны, там не боятся принимать сильных решений, называть войну войной, отвечать ударом на удар, инвестировать прежде всего в развитие человеческого потенциала, образование и науку. И хотя в Израиле знают, что худой мир лучше доброй ссоры, в отношениях с соседями иногда надо протянуть руку, а иногда стукнуть кулаком по столу. Важно только, чтобы не только цель оправдывала средства, но и средства выбирались адекватные. И тому, и другому у Израиля стоит поучиться.