Ближний Восток

Ветер перемен в нефтяном раю: Саудовская Аравия на пороге масштабных трансформаций

23 января 2018 | 08:55

Ультраконсервативное и закрытое королевство Саудовская Аравия, вполне возможно, стоит на пороге ощутимых перемен. Молодой наследный принц Мухаммед ибн Салман не только семимильными шагами сосредотачивает всю полноту власти в своих руках, но и озвучил план амбициозных реформ, призванных коренным образом модернизировать несметное богатое, хотя и архаичное королевство нефти и песка.

Цитадель средневековья

Сегодня наша планета существует под знаком постоянного развития и движения вперед. Во времена, когда экономическая модернизация, технический прогресс и социальные перемены стали абсолютной догмой, королевство Саудовская Аравия, пожалуй, единственная из заметных стран, которая официально строит средневековье.

В отличие от Египта, Сирии или Марокко, на обширных засушливых территориях середины Аравийского полуострова никогда не было того, что можно было бы назвать единой политической нацией. Этому есть свое объяснение: климатические условия не способствуют оседлой жизни, основанию больших городов и ведению системной экономической политики. После упадка Арабского халифата полуостров всецело принадлежал кочевым бедуинским племенам (хотя формально был частью Османской империи). Попытки создать некое подобие централизованного государства неизменно терпели неудачу — либо из-за тотального военного превосходства соседей, либо вследствие племенных и клановых усобиц.

Когда в 1932 году Абдул-Азиз Аль Сауд объединил почти весь полуостров, объявив себя королем нового государства — Саудовской Аравии, структура общества никоим образом не изменилась. Королевство по-прежнему представляло собой конгломерат плохо связанных друг с другом кочевых и полукочевых племен, только теперь — под верховной властью единого монарха. Официальной религией был объявлен ваххабизм («чистый ислам») — ультраконсервативное течение в суннитском исламе, проповедующее жизнь строго по заветам пророка Мухаммеда, без любых инноваций и разночтений.

Основой внешней политики нового государства стал полный изоляционизм.

Саудовская Аравия существует в форме абсолютной теократической монархии: главой государства является король, власть которого ограничена лишь нормами шариата и который правит, опираясь на советы исламских богословов. Министры назначаются из числа членов монаршей семьи, парламента как такового в стране нет, политических партий — тоже. Правовая и общественная жизнь строжайше регламентируется шариатом, судебные решения выносятся на основе исламского права. Широко распространены телесные наказания, включая забивание камнями, отсечение головы, рук и прочих выступающих частей тела. Женщины лишены самых базовых прав и возможностей и всецело зависят от своего попечителя — отца, мужа или брата. Алкоголь, азартные игры и вообще все, что можно отнести к развлечениям, находятся под строжайшим запретом, а религиозная полиция (мутава) строжайше следит за моральным кодексом поданных его величества.

С тех пор, как в 1938 году в королевстве обнаружили огромные запасы нефти, деньги потекли рекой. Преимущественно ресурсы тратились на содержание невероятно разросшейся королевской семьи — по некоторым данным, насчитывающей около 5000 (пяти тысяч!) принцев. Большинство принцев не интересуются ни управлением страной, ни вообще чем-то общественно полезным, просто наслаждаясь жизнью в стиле luxury и используя нефтедоллары на обустройство дворцов, содержание гаремов, покупку яхт и т. п. Впрочем, племенные вожди и простые люди тоже не бедствуют. Первые «оседлали» государственные контракты (в частности, строительные подряды). Вторые — получают пособие по безработице либо же идут работать на государственные должности, на которых платят абсолютно нерыночные зарплаты (примерно втрое выше, чем в частном секторе) и потребность в которых зачастую весьма условна. При этом по-настоящему работают в стране преимущественно иностранцы: европейские инженеры занимаются добычей нефти и инфраструктурными проектами, а потребности в неквалифицированной рабочей силе закрывают мигранты из Индии, Бангладеш и Филиппин.

Само собой, все перечисленное порождало не самую эффективную экономику. Согласно индексу экономической свободы, королевство нефти и песка находится на 78-м месте (соседняя ОАЭ, к примеру, на 25-м), в рейтинге легкости ведения бизнеса — на 92-м (ОАЭ — на 22-м). Тем не менее, пока цена барреля нефти била все рекорды, это не слишком тяготило местный истеблишмент.

Абдул-Азиз Аль Сауд разговаривает с президентом США Франклином Д. Рузвельтом (справа) на борту крейсера «Куинси». 14 февраля 1945 года
Абдул-Азиз Аль Сауд разговаривает с президентом США Франклином Д. Рузвельтом (справа) на борту крейсера «Куинси». 14 февраля 1945 года
78-е

место, согласно индексу экономической свободы, занимает Саудовская Аравия

92-е

место занимает в рейтинге легкости ведения бизнеса

МБС

Ситуация резко изменилась в середине 2010-х. Свержение Саддама Хусейна в Ираке, а затем и «Арабская весна» резко дестабилизировали регион. И хотя само королевство не пострадало, скачкообразно выросли траты на поддержку сателлитов в Сирии, Ираке и Ливии, египетского режима фельдмаршала ас-Сиси, интервенцию в Бахрейне, а также — на тайную войну с Ираном. Повысились и расходы на собственную безопасность — так, угроза вторжения со стороны боевиков ИГИЛ вынудила Эр-Рияд приступать к сооружению «стены» на границе с Ираком. При этом стоимость черного золота резко пошла вниз. Например, бюджет королевства на 2015 год верстался, исходя из цены $ 90 за баррель нефти. Однако в реальности цена упала до $ 45−50. Страна перешла от накопления к проеданию собственных запасов. В это же время новый король Саудовской Аравии (в 2015 году монархом стал 79-летний Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд) несколько раз изменил процедуру престолонаследования. Если ранее в случае смерти главы государства новым Хранителем святынь Мекки и Медины (таков официальный титул правителя королевства) становился старший из братьев усопшего монарха, то новый король назначил наследным принцем своего племянника Мухаммеда ибн Наифа. А летом прошлого года порядок наследования был снова изменен. На сей раз наследным принцем стал министр обороны, молодой и амбициозный сын короля Мухаммед ибн Салмана.

До этого 32-летний ибн Салман успел поработать губернатором столичной провинции Эр-Рияд, а позже — возглавить Министерство обороны. Став самым доверенным советником своего отца, Мухаммед ибн Салман (или МБС, как называют принца) сосредоточил в своих руках контроль над сферой безопасности и внешней политикой королевства. Будучи убежденным «ястребом» во внешней политике, ибн Салман инициировал интервенцию и войну в Йемене с целью подавления восстания проиранских хуситов на севере страны. Также наследный принц стоит за решением начать блокаду Катара, проводящего излишне самостоятельную, по мнению Эр-Рияда, региональную политику — Доха поддерживает исламистов в Египте и Ливии, а главное — существенно улучшила отношения с Ираном. Впрочем, оба начинания нельзя назвать успешными — хуситы продолжают контролировать север Йемена, создают угрозу нефтяным полям Саудовской Аравии и периодически пытаются обстреливать ракетами саму столицу королевства; Катар же, заручившись поддержкой Тегерана и Анкары, выдерживает блокаду и вовсе не собирается возвращаться в орбиту влияния Эр-Рияда.

После назначения официальным наследником ибн Салман беспощадно зачистил всю потенциальную оппозицию. В начале ноября только что созданный комитет по борьбе с коррупцией арестовал 11 членов королевской семьи, четырех действующих и 34 бывших министра. Самый важный среди задержанных — мультимиллионер принц аль-Валид бен Таляль, один из акционеров американских корпораций Citigroup, 21st Century Fox, Apple и Twitter, чье состояние оценивается в $ 20 млрд. В тот же день разбился вертолет, в котором находился брат короля Мансур бин Мукрин — первый в «старой» очереди на престол. Принц бин Мукрин погиб.

Реформы: «Новое будущее» и «умеренный ислам»

А вот внутри страны МБС озвучил планы масштабных преобразований. План реформ, известный как Vision 2030, предлагает коренную перестройку экономики страны, ее диверсификацию и снижение зависимости королевства от нефтяных доходов. Предполагается сокращение ненужных должностей в госсекторе. Частную инициативу и экономическую активность граждан, напротив, будут всесторонне поощрять. Планируется в значительной степени переформатировать рынок труда: место мигрантов должны занять саудовцы. Государство перейдет от субсидирования всех и вся (сейчас вода и электричество поставляются населению бесплатно) до сбора налогов, которых подданные королевства до этого времени не платили. Также предполагается продажа части государственной нефтяной компании Saudu Amarco.

Пожалуй, самой дерзкой задумкой наследного принца является строительство с нуля суперсовременного города в северо-западной части страны, на берегу Красного моря. Предполагается, что город с рабочим названием Neon («Новое будущее»), к проектированию которого привлекут самых прогрессивных урбанистов и самых модных архитекторов, станет ядром свободной экономической зоны, центром развития новых технологий и инновационным хабом, который будет притягивать умных и энергичных людей со всего мира. Роль религии в городе будет сведена к минимуму.

Планируется, что город и вся экономическая зона станут полностью обеспечивать себя электричеством из возобновляемых источников: благо, солнца и ветра в пустыне — хоть отбавляй.

Важной частью проекта Neon станет огромный мост через Акабский залив Красного моря, который соединит Саудовскую Аравию с Египтом в районе Шарм-эль-Шейха. Мега-мост не только позволит сделать Южный Синай частью стремительно развивающейся свободной экономической зоны, но и станет основной сухопутной транспортной магистралью, соединяющей Азию с Африкой.

Согласно расчетам, проект Neon будет стоить саудовской казне астрономические полтриллиона долларов. При этом ВВП «Нового будущего» уже к 2030 году может составить $ 100 млрд.

В общественной жизни ибн Салман намерен снизить роль религии (концепция «умеренного ислама») и существенно расширить права женщин. Изменения уже идут: так, совсем недавно женщинам позволили водить машины и посещать футбольные матчи. Впервые за 35 лет в стране заработали кинотеатры, а недавно созданное Главное управление по вопросам развлечений проводит тысячи мероприятий с целью хоть как-то скрасить культурную жизнь саудовцев. Существенно ограничена роль религиозной полиции — мутава все еще существует, но сильно поумерила свой пыл.

Сопротивление реформам порой принимает гротескные формы: в начале января 11 принцев устроили сидячую забастовку в королевском дворце, требуя вернуть бесплатные воду и свет. Всех 11, разумеется, арестовали.

Мухаммед ибн Салман и Дональд Трамп. Вашингтон, 14 марта 2017 года
Мухаммед ибн Салман и Дональд Трамп. Вашингтон, 14 марта 2017 года

В случае успеха плана модернизации грандиозные изменения ожидают не только Саудовскую Аравию, но и весь регион. Экономическая активность в королевстве, а также в соседних Иордании и Египте резко возрастет. Регион станет инвестиционным магнитом и транспортным хабом, уровень жизни в Саудовской Аравии и — особенно — в сопредельных странах существенно повысится. Поворот королевства нефти и песка от религиозного фанатизма к «умеренному исламу» резко снизит активность джихаддистских группировок и станет определенным маяком, на который будет ориентироваться весь арабский мир. Регион станет значительно терпимее, а вся планета — безопаснее. Сам же автор аравийских преобразований займет свое заслуженное место в пантеоне выдающихся реформаторов современности рядом с Ататюрком и Ли Куан Ю.

Однако не стоит недооценивать уровень неприятия изменений. И народ, и элита развращены десятилетиями сытой и беззаботной жизни. Позиции консерваторов по-прежнему очень сильны. Наследному принцу Мухаммеду ибн Салману, если он тверд в своей решимости модернизировать архаичное королевство, придется сталкиваться с заговорами внутри привыкшей купаться в роскоши правящей династии, осуждением духовенства и неприятием значительной части общества. И если МБС не совладает с сопротивлением противников модернизации, то в тюрьме или неисправном вертолете окажется он сам.