Дальнобойщики

В дальний бой. Как живут и о чем мечтают короли дорог

27 октября 2016 | 10:00

В марте 2013 года, когда всю Украину буквально засыпало снегом, мы с друзьями носили горячую еду и питье возле Жулянского путепровода в Киеве, где в ловушке непогоды оказались дальнобойщики. Среди мужчин самого разного возраста и комплекции больше всего мне запомнился дядя Миша. Он был родом из Донецкой области: коренастый, улыбчивый, «слегка за 40», с половиной золотых зубов, в засмальцованном пуховике и спортивках с вытянутыми коленками.

Дядя Миша рассказывал про «плечевых» и уверял, что спал с придорожными проститутками абсолютно во всех областях страны. Он гордился редкими выездами за границу и возил на зеркале заднего вида фотографии своих дочерей. «Если ты когда-нибудь будешь писать о дальнобойщиках, то обязательно скажи, что мы — честные и крепкие парни, которые знают, что такое зарабатывать деньги собственным трудом», — говорил мне в 2013-м дядя Миша, потягивая из крышечки от термоса горячий кофе.

Не знаю, прочтет ли улыбчивый дальнобойщик с Донбасса этот текст, но истории про королей дорог и грузовиков мне, таки, довелось написать.


Работа за копейки


Михаил Дяченко, 28 лет, работает дальнобойщиком в Бельгии

Как я стал дальнобойщиком? Ой, это длинная история! Мой отец — дальнобойщик, я с детства ездил с ним в рейсы. Помню, как еще в школе мечтал пойти по его стопам. Папа был против этого — говорил, что работа дальнобойщика тяжелая и неблагодарная. Но я ослушался и все-таки сел за руль. Хотя родители, надо сказать, изо всех сил старались, чтобы я пошел по другой дороге. Даже заставили меня в Институт физкультуры поступить в Киеве… Я закончил его, проработал полгода в школе за 400 грн в месяц, и решил, что с такими темпами жену и детей никак не прокормлю.

Сейчас я работаю в Бельгии и, хочу сказать, что очень многие наши ребята вынуждены уезжать за границу в поисках заработка. К сожалению, в Украине с нашей профессией сложно выжить — работа тяжелая, а платят копейки. Дороги ужасные, машины убитые, режим сна и отдыха никто не соблюдает, потому парни часто буквально падают с ног. Чтобы заработать хоть что-то и приехать домой с деньгами, многие вынуждены продавать топливо… Кажется, и дня не хватит, чтобы рассказать все ужасы реалий украинских дальнобойщиков.

Но, чтобы вы понимали, как к людям моей профессии относятся в цивилизованной Европе, расскажу пару историй.

Как-то в Марселе я случайно сломал ногу. Мое лечение, трансфер до аэропорта и перелет «Брюссель — Киев» сразу же оплатила компания. Билет на самолет, как сейчас помню, стоил € 250, а трансфер — € 100. Еще был случай, когда я во Франции попал в больницу. У меня были проблемы с почками, и в больнице города Дивьон взялись за лечение. Поставили на ноги буквально за четыре дня. Это стоило около € 1,5 тыс. И указанную сумму, как вы понимаете, покрыла страховка, которую мне открыла моя компания.

В Европе, к слову, нормальная зарплата дальнобойщика составляет от € 1700 за месяц. Рабочее время в сутки за рулем составляет девять часов. Мы это время делим так: 4,5 часа едешь, потом 45 минут остановка, потом едешь еще 4,5 часа и дальше пауза, как минимум, девять часов. Если очень надо, то можно брать и 10 часов езды. Кроме этого, раз в неделю мы делаем паузу на 45 часов — это суббота и воскресенье.

В Европе, к слову, нормальная зарплата дальнобойщика составляет от €1700 за месяц

В Украине, увы, таких привилегий нет. Я люблю свою страну и раньше много работал по областям. Помню, как был в Горловке в плену вместе с фурой, а еще до этого видел в Ростове колонны российских военных, которые шли на наши Успенку и Новоазовск…

Люблю работу дальнобойщика, правда. Но вся романтика, надо признать, пропадает, когда в -25 °С чинишь машину где-то на трассе и едешь за тридевять земель, чтобы прокормить свою семью. Вместе с этим, лично я могу похвастаться тем, что был практически всюду — от Лиссабона до Таганрога!

Историй за время работы у меня накопилось немало. Как-то я грузился в Тернополе шкурками кролика и вез их в Португалию. У меня тент, так что я удивился, почему решили грузить именно меня в летнюю жару +30. Для такого груза нужен был специальный автомобиль, но выбрали именно меня. Я, значит, загрузился, затаможился и тут началось… Прошло два дня, и вся фура начала вонять так, что ужас. Я еще никогда в жизни не проходил так быстро украинскую и польскую таможни. Вонял до самой Португалии, пока ехал через всю Европу.


Снимать нельзя тушить


Игорь Потапчук, 25 лет, считает дорогу настоящим наркотиком

Я с детства люблю путешествовать и всегда интересовался машинами. Мой отец работал водителем в местном колхозе, ездил по просторам СНГ, так что было с кого брать пример. В 2009 году я с отличием закончил профлицей в Ковеле и стал автослесарем. Пару лет проработал по специальности на небольшой фирме, которая занималась пассажирскими перевозками по городу. На нашей территории сдавали места под стоянку для фур-пятитонников, которые ездили в Европу. Каждый раз, когда ребята приезжали с заграничных командировок, я внимательно и с большим интересом слушал их истории о других странах.

Потом дальнобойщиком стал мой хороший товарищ. Он тоже ездил на пятитоннике в Европу. Как-то друг был на польско-украинской границе, оформление его груза требовало экспедитора или конвой до Киева, и тогда он позвонил мне с вопросом: «Хочешь увидеть столицу?» До 18 лет я не выезжал за пределы Волынской области, поэтому, само собой, быстро согласился на предложение.

Тогда за 400 км я увидел половину страны. И от этого, что называется, залип. Дорога для меня стала своеобразным наркотиком, от которого уже практически невозможно отучиться. Так я стал экспедитором и возил с товарищем грузы от границы до получателя. Пока ездил, оформлял себе загранпаспорт и водительские права.

Первой машиной, на которой я сам поехал в рейс за рулем, был Mercedes Atego. У дальнобойщиков есть традиция называть свои фуры. Так вот, мою первую звали Мессершмитт — это одномоторный поршневой истребитель-низкоплан, состоявший на вооружении Люфтваффе и ВВС различных стран почти 30 лет, а точнее, с 1937 по 1945 гг.

У дальнобойщиков есть традиция называть свои фуры. Так вот, мою первую звали Мессершмитт — это одномоторный поршневой истребитель-низкоплан

Был в Польше, Литве, Латвии, Беларуси, Эстонии, Бельгии, Германии, Голландии, Люксембурге, Молдове и в непризнанном Приднестровье. Вся Украина вдоль и поперек — тоже само собой. Вожу все — от арахиса для Roshen до спецоборудования для «Нашей Рябы».

Сейчас езжу, в основном, в Голландию, Бельгию и Германию. Каждая страна по-своему завораживает: Голландия очаровывает своими каналами, мостами и портами, Бельгия — дорожными туннелями, Германия — контрастом природы, Прибалтика — лесами и озерами, а соседняя Польша — придорожным сервисом вроде крутых кафе и заправок.

Историй на дороге у меня случалось много. Одни смешные, другие — не очень. Помню, как-то в Польше, недалеко от города Быдгощ, мне под колеса буквально бросилась «плечевая». Это была то ли пьяная, то ли обкуренная, проститутка, и я еле успел затормозить. Кстати, о «плечевых». Лично я их услугами не пользуюсь. Считаю, что продавать любовь — это низко. Но, да, знаю, что есть дальнобойщики, которые частенько «грешат», и это их личное дело — тут уже работает рыночный принцип «спрос-предложение».

В целом, мне кажется, что самое главное — это оставаться человеком в любой ситуации. Я, к примеру, всегда стараюсь помогать на дороге. И все равно, куда ты и как сильно спешишь — остановись и помоги, ведь когда-нибудь тебе тоже понадобится помощь, и кто-то точно отзовется.

Вот, к примеру, даже вчера. Еду я в Харьков, вижу, стоит КрАЗ на обочине — вояки, «закипели». Стоят-голосуют, а все мимо проезжают… Ну как так? Я, само собой, остановился. А еще был случай, когда под кафе возле поселка Броники Житомирской области загорелась фура. Тогда пару десятков человек стояли и снимали происходящее на телефоны, а тушить никто не спешил. Нельзя так — дальнобойщик ты или человек другой профессии, всегда нужно помогать ближним.


Блог дальнобойщика


Павел Костенко, 23 года, берет в командировки жену и ведет о работе дальнобойщика канал на Youtube

Я, можно сказать, потомственный дальнобойщик. У нас в семье отец дальнобойщик, я и мой старший брат. Когда был младше, то ездил в командировки с отцом, потом, лет с 19-ти, стал ездить с братом. Сейчас наш папа, в основном, находится дома — он, своего рода, менеджер: подбирает для нас загрузки. У каждого есть своя фура, так что мы с братом работаем на себя.

Создать канал на Youtube я решил неслучайно. Очень часто ребята спрашивают о нюансах работы, интересуются многими вещами. А тут можно зайти и посмотреть полезные видео, где я показываю, как сам занимаюсь дальнобоем. И вообще считаю, что, если просто работать и ничего не видеть вокруг, то можно долго не протянуть и то, чем занимаешься, быстро надоест.

Тут можно зайти и посмотреть полезные видео, где я показываю, как сам занимаюсь дальнобоем

Канал на Youtube я завел в марте этого года. Первые месяцы снимал все на мобильный телефон — качество было не самое лучшее, так что сразу задумался о покупке видеокамеры. Вот, буквально три-четыре месяца, как снимаю на камеру. Одни видео набирают десятки тысяч, другие — сотни тысяч просмотров. В общем, народу интересно, особенно много подписчиков среди молодежи.

Моя жена сейчас не работает, так что, когда езжу по Украине, всегда беру ее с собой. Это удобно во всех отношениях — и любимый человек рядом, и в машине всегда чисто-убрано-приготовлено. Брать супругу в заграничные командировки, к сожалению, не получается. Вот, в Турцию билет пассажира в обе стороны стоит $ 300 — для нас это дорого.

Из зарубежья мы выбираем страны, в которых могут ездить наши машины согласно их внутренним правилам. О чем речь? О техническом состоянии автомобиля. К примеру, чтобы ездить в Европе, фура должна быть практически новая: колеса должны быть нестертые, не должно быть разных колес, тормоза должны быть в идеальном состоянии, двигатель тоже должен быть чистым — чтобы, к примеру, не капало масло.

В Турции, куда я, в основном, еду с Одессы на пароме, требования более лояльные, и там могут ездить наши машины в том техническом состоянии, которое есть, то есть, уже не новые фуры. Плюс в Турции меньше штрафы, если вдруг остановят.

В начале года мы с машины зарабатывали где-то $ 1,5 тыс. В середине года мы уже зарабатывали, в лучшем случае, $ 1 тыс. Сегодня же уже полтора месяца вообще не ездим в Турцию, потому как можно заработать уже только около $ 600. Это я называю суммы, которые в итоге получаешь на руки. Почему такие изменения? Просто нет грузов. Плюс сейчас возят цитрус, и ребята на других машинах согласны даже за минимальные деньги ехать туда-назад в Турцию, поскольку все равно придется везти цитрусовые.