Расследование «дел Майдана»

Пиар или резонанс года: чем закончится дело Бубенчика

11 апреля 2018 | 08:20

Задержание и выдвижение обвинений в убийстве «беркутовцев» против активиста Майдана и участника АТО Ивана Бубенчика вызвало особый резонанс в украинском обществе. Чем руководствовалась власть и какими последствиями обернется это громкое дело — в материале политического эксперта Петра Олещука.

Публичное признание в убийстве Бубенчик сделал в документальном фильме «Пленные», который вышел летом 2016 года. На видео он рассказал, что утром 20 февраля 2014 года из автомата убил двух «беркутовцев» в затылок, стреляя из здания консерватории, и еще нескольких ранил в колени. Фильм вышел летом 2016 года, но задержали Бубенчика спустя полтора года, когда он пытался выехать из Украины в Польшу, по его словам, буквально на полдня.

Задержание Бубенчика произошло в рамках уголовного дела, возбужденного по факту убийства правоохранителей во время акций протеста зимой 2014 года, которое расследует департамент спецрасследований Генеральной прокуратуры (под руководством Сергея Горбатюка). Однако вскоре сам генпрокурор Юрий Луценко заявил о замене группы прокуроров по делу и о необходимости его переквалификации. Тем самым, очевидно, Луценко снимал напряжение в обществе, что, однако, не означало получение всех ответов по данному резонансному делу. Например, о причинах, почему за Бубенчика «взялись» именно сейчас.

Дело Бубенчика снова актуализировало историю расстрела Майдана в 2014 году и всех событий, последовавших за ним
Дело Бубенчика снова актуализировало историю расстрела Майдана в 2014 году и всех событий, последовавших за ним

Политические версии

В плане мотивации соответствующих следственных действий именно сейчас высказываются самые различные версии среди политиков и общественных активистов.

Одной из наиболее популярных (особенно среди оппозиционных политиков) является версия о «реванше „Беркута“». То есть процесс против убийцы правоохранителей на Майдане должен продемонстрировать тем из них, кто продолжает служить в полиции и прочих правоохранительных структурах, что о них не забыли и готовы защищать.

В этом контексте следует упомянуть публичные заявления министра Арсена Авакова, который подчеркивал большой удельный вес бывших сотрудников «Беркута» среди нынешних служащих подразделений по проведению специальных операций.

Не следует забывать, что эти самые подразделения не так давно успешно использовались для демонтажа так называемого «Михомайдана» возле помещения Верховной Рады. Отсюда — вполне логичная версия: новая власть нуждается в старых методах и в таких же «старых» исполнителях. Но последние деморализованы после 2014 года, потому дело над Бубенчиком должно восстановить их моральное состояние.

22 марта в Европарламенте (ЕП) произошли слушания на тему расследований расстрелов на Евромайдане. Депутаты Е П рассмотрели в рамках этого вопроса защиту прав адвокатов и доступ к правосудию в Украине. От Украины в слушаниях участвовали, в частности, адвокаты Виктора Януковича Ольга Просянюк и Александр Горошинский (он также представляет интересы арестованных бывших «беркутовцев» в Святошинском районном суде Киева). На слушаниях также присутствовали несколько родственников жертв расстрелов на Евромайдане, которые «выразили недовольство официальными обещаниями властей и до сих пор добиваются справедливости».

Во время слушаний европарламентарии неоднократно подчеркивали обязательства Украины по «полному и всестороннему расследованию событий на Майдане». Итогом всего этого уже в самое ближайшее время могла бы быть резолюция ЕП об «активизации расследований» со стороны Украины.

Таким образом, перед ГПУ «замаячила» перспектива, что в Европе могут предъявить более содержательные претензии по поводу проведения расследования убийств на Майдане. Упреждая события, в ГПУ попытались показать «объективность и всесторонность» расследования, включив в него в качестве подозреваемых не только сторону «Беркута», но и «майдановцев».

Наконец, нельзя исключать и аппаратные разборки в самой прокуратуре. Не будем забывать, что в итоге основной удар пришелся на департамент спецрасследований Генпрокуратуры и лично на руководителя этого подразделения Сергея Горбатюка, от которого и исходило обвинение Бубенчику. И пока суд еще не определился окончательно с мерой пресечения, в дело вмешался генпрокурор Юрий Луценко. Глава ГПУ, во-первых, констатировал, что ведомство Горбатюка неправильно квалифицировало действия Бубенчика; во-вторых, сообщил, что «решил заменить группу прокуроров по данному эпизоду расследования событий на Майдане», которую вместо Горбатюка возглавит замгенпрокурора Анжела Стрижевская. Последняя же оперативно переквалифицировала подозрение с убийства на «посягательство на жизнь». В результате именно Горбатюк, у которого традиционно непросто складывались отношения со всеми генпрокурорами и которого ранее неоднократно выдвигали кандидатом в генпрокуроры от «общественности», оказался крайним. Так может, вся эта «подстава» и была направлена против Горбатюка как неприятного и потенциально опасного для Луценко конкурента?

Перед ГПУ «замаячила» перспектива, что в Европе могут предъявить более содержательные претензии по поводу проведения расследования убийств на Майдане
Перед ГПУ «замаячила» перспектива, что в Европе могут предъявить более содержательные претензии по поводу проведения расследования убийств на Майдане

След «дела Януковича»

Интересная реакция на дело Бубенчика последовала со стороны адвоката семей Небесной сотни Виталия Титыча, высказавшего сомнение, что такие, как Бубенчик, являются «героями». Более того, он считает, что действия таких людей во время Майдана в определенной степени и спровоцировали массовые убийства.

Таким образом, в дело Майдана в очередной раз вводится фактор некой «третьей силы», которая якобы и спровоцировала все жертвы. Любопытно, что версия эта звучит из уст адвоката семей Небесной сотни. Еще интереснее то, что она в определенном смысле перекликается с версией событий, излагаемой во время процесса по «делу о государственной измене» экс-президента Виктора Януковича его адвокатами.

Оболонский районный суд Киева на заседании 13 декабря приобщил к делу копии писем беглого экс-президента Януковича бывшим министрам иностранных дел Франции, Германии и Польши — Лорану Фабиусу, Франку-Вальтеру Штайнмайеру и Радославу Сикорскому.

При помощи этих писем защита пытается опровергнуть главное доказательство обвинения — письмо Януковича в адрес президента России Владимира Путина по поводу введения войск на территорию Украины. В трактовке адвокатов экс-президента он просил о «полицейской миссии» и обращался ко всем «гарантам» соглашения о мирном урегулировании политической ситуации в Украине от 21 февраля 2014 года. Его подписали Янукович и тогдашние лидеры оппозиции Арсений Яценюк, Олег Тягнибок и Виталий Кличко. Документ засвидетельствовали Штайнмайер, Сикорский, а также тогдашний руководитель департамента континентальной Европы МИД Франции Эрик Фурнье.

Итак, согласно заявлениям защиты Януковича, речь идет тоже о некой «третьей стороне», которая при помощи провокаторов сорвала «мирное урегулирование». Очевидно, Бубенчик может рассматриваться в качестве подобных подстрекателей. Такая синхронизация адвокатов Януковича и адвоката Небесной сотни в вопросе оценки некоторых моментов картины произошедшего на Майдане не может не вызывать интерес.

Итогом развития подобной логики может быть только утверждение, что во всем виноваты «радикалы и провокаторы».

При помощи этих писем защита пытается опровергнуть главное доказательство обвинения – письмо Януковича в адрес президента России Владимира Путина по поводу введения войск
При помощи этих писем защита пытается опровергнуть главное доказательство обвинения – письмо Януковича в адрес президента России Владимира Путина по поводу введения войск

Возможные последствия

Итак, на данный момент существует, скорее всего, политическое решение не давать ход обвинениям Бубенчика в убийствах. Похоже, что Юрий Луценко решил сейчас использовать свое вмешательство в дело как фактор улучшения собственного имиджа в качестве «гаранта завоеваний Майдана».

Но противоречия, заложенные в деле Бубенчика, никуда не делись.

Первое противоречие — это внутренний конфликт нынешней украинской власти, которая пришла к «кормилу» в результате Майдана и должна демонстрировать уважение к участникам революции, и страхом той же власти, что и она может стать жертвой не менее кровопролитного свержения. С одной стороны, нужно сохранять в обществе имидж «власти Майдана», с другой стороны — следует укреплять поддержку со стороны сотрудников правоохранительных органов, многие из которых были в 2013—2014 годах по другую сторону баррикад. Проще говоря, нужно одновременно повторять, что последняя революция — «это хорошо», одновременно обосновывая, почему любая новая революция — «это плохо».

Второе противоречие — обещания перед международным сообществом и собственным народом по поводу расследования «дел Майдана», которое, тем не менее, не движется до сих пор, ибо оказалось политизированным с самых первых дней и, в конечном счете, может затрагивать интересы многих влиятельных людей. Потому выгоднее не расследовать это дело, а имитировать расследование.

Третье противоречие — противоречие внутри самих правоохранительных органов. Расследование «дел Майдана» — это одновременно и возможность заработать определенное реноме, но также, в виду изложенных выше причин, и шанс использовать эти дела против конкурентов и оппонентов, ибо самый лучший способ загнать кого-то в патовую ситуацию — принудить его отвечать за расследование «дел Майдана».

Очевидно, эти противоречия завтра не пропадут и не исчезнут. Поэтому нас, очевидно, ждет еще не одно «дело Бубенчика», которое будет заканчиваться политическими заявлениями, а не юридическими решениями.