Меж двух чужбин: почему беженцы возвращаются в оккупацию на Донбасс

Люди возвращаются в оккупацию по разным причинам, но все они хотят просто мирной жизни

Меж двух чужбин: почему беженцы возвращаются в оккупацию на Донбасс фото

В 2014 году из Донецка бежали многие. Это нормально – спасаться от войны. Ненормальна сама война, а все способы сохранить жизнь и рассудок – нормальны. Кто-то уезжал, бросая все и сжигая мосты. Кто-то неспешно паковал вещи, сдерживая звон натянутых нервов. Кто-то остался - потому что бежать некуда. Кто-то вернулся через неделю, через год, через пять... Оказалось, что мирная Украина далеко не для всех может стать новой малой родиной. А за время скитаний Донбасс, захваченный боевиками, тоже перестал быть той малой родиной, которая была раньше.

Сколько всего жителей Донецки и области, территорий, которые сегодня захвачены пророссийскими боевиками и названы "ДНР", вернулось, - посчитать сложно. Кто-то говорит о десятках, а роспропаганда время от времени заявляет о тысячах вернувшихся, которые "бегут из подконтродльной Киеву Украины".

Что заставляет людей, сбежавших от войны 7 лет назад, возвращаться "домой" на оккупированные территории, выяснял собкор Realist.online.

Устали

Семейная пара, с которой пообщался собкор Realist.online, недавно вернулась насовсем. За семь лет поменяли 12 съемных квартир и два дома. За ними в Донецк вернулась еще одна семья. И еще одна. И пара в Макеевке открыла двери своей квартиры, где за семь лет напрочь выветрился запах жилья.

"Устали", - объясняют они равнодушно, смотря в точку перед собой.

На этой стороне их не поняли. В смысле, возвращаетесь в Донецк? К оккупантам? В комендантский час и кольцо из блокпостов? В безумие неадекватных вояк и черноротых пропагандистов?

На той стороне тоже не поняли, кое-кто, уже подняв указательный палец вверх, изрек: "А вам говорили!" И там и тут их считают чуть ли не предателями, шпионами, террористами, трусами – да мало ли у нас придумали слов, чтобы побольнее уколоть и ударить.

Читайте также: Отжали и убили: как цветущий Донецк превратили в унылое нищее гетто

"Из-за нас война началась"

"Устали...", - говорит собкору Realist.online Марина.

Когда-то она жила в Донецке, потом - не в Донецке, а сейчас – снова в Донецке. Ей 35 лет, но на лице – безмерная усталость глубоко пожилого человека.

"Мы устали что-то доказывать. С 2015 года мы доказывали свою лояльность, преданность, патриотизм. Нам практически плевали в лицо, нас гоняли по инстанциям, хотя мы ничего не просили противозаконного. Нам постоянно напоминали, что мы донецкие, третий сорт, понаприехали тут… Это была не деревня, не глухое село со своими причудами и традициями, это был областной центр. Современные люди, продвинутые, с хорошим образованием, считали нужным высказать нам все. Ну, по шаблону: из-за нас война началась, из-за нас вся страна плохо живет, мы Путина любим, из-за нас хлопцы умирают на войне... "Мы" - это я, муж и 10-летний сын. Пытались объяснить, но нас никто слушать не хотел. Семь лет мы ходили по квартирам, посчитали – 12 квартир сменили. Жили в частных домах. Мы постоянно оправдывались или помалкивали, объясняли и просили. Однажды просто сели друг напротив друга и молча поняли, чего мы хотим. Мы вернулись в Донецк, в свой дом, откуда больше ни ногой. Мы устали завоевывать себе элементарные права. Просто хотим, чтобы нас никто не трогал", - рассказывает Марина.

Квартира Марины – в самом центре Донецка. Считающийся престижным район. О былой роскоши напоминает плазменный телевизор во всю стену.

"Мы семь лет не смотрели телевизор. Видели, как он обрабатывал мозги бабушек и дедушек весной 14-го. Продадим его за тысячу и забудем", - рассказывает собкору Realist.online муж Марины Александр.

Он по образованию энергетик, но готов идти работать куда угодно. На подконтрольной территории Украины работал на стройках.

"Мы просто хотим выдохнуть. Не знаю, вдруг, нас через год обратно потянет. Но сейчас – вот так", - говорит Марина.

Соседки увидели семью, охнули: да как же так? Марина махнула рукой – отстали. Что в Донецке сейчас хорошо – так это то, что никто в здравом уме не задает лишних вопросов.

"Мы для россиян "хохлы"

В 2014 году Альбина долго раздумывала: где вести бизнес – в Донецке или в российском Ростове? Маникюр делают барышни и там и там, оборудование для кабинета вывезти не очень сложно, а Ростов предполагал большие заработки – там нет войны и народ холит ногти и чаще, и дороже.

Альбины хватило ровно на три года. Недавно она перевезла оборудование обратно в Донецке и не помышляет о выезде никуда дальше своего района.

"Когда мне говорили "тебя там не ждут", я и не представляла, насколько сильно меня там не ждут. Нас никого не ждут, если мы не дармовая рабочая сила на стройки и в теплицы. Для россиян мы все "хохлы", "бендеровцы", еще презрительнее - донецкие, киевские, запорожские… Они думают, что мы приехали просить, требовать, типа "россияне нам должны" - и поэтому сразу относятся агрессивно. Мы для них еще и конкуренты, потому что работаем не так, как местные, мы делаем те же ноготочки гораздо аккуратнее и дешевле, - говорит собкору Realist.online Альбина. – Но стать "своим" там очень трудно, практически невозможно, хоть у тебя будет пять российских паспортов. Постоянно будут называть "хохолушкой", требовать показать "аусвайс с трезубцем", спрашивать каждые пять минут: "А чего это ваш Порошенко (Зеленский) такой придурок?"  Объяснения, что я не смотрю ТВ, не интересуюсь политикой, что уехала из-за того, что мой дом недалеко от Донецкого аэропорта и в него не раз прилетали снаряды, - просто никто не слышат. Нет никаких послаблений людям из "ДНР", никаких льгот, упрощенной системы налогообложения или еще что-то. Я не ждала, конечно, что будет легко, но постоянных палок в колеса и такого отношения тоже не предвидела".

Читайте также: Настолько не шутка, что страшно: в Донецке предложили запретить "жить прошлым"

"Что, сепары, в Украину едете?"

То, что дончане возвращаются с территории "сопредельного государства" - это понятно. Для России жители Донбасса – соотечественники только для очередных выборов, в остальное время – ненужный балласт, иностранцы с претензиями, те самые Иваны, родства не помнящие… Но когда жители Донецка, уехавшие от войны на мирную территорию Украины, возвращаются домой под обстрелы, это страшно и трудно объяснимо.

"Мы уехали в 2015-м. Столкнулись и с хамством в миграционных службах и паспортных столах, и в пенсионных фондах, и в собесах. Иногда, когда мы ехали в Донецк проверить квартиру, мы попадали на получасовой "задушевный разговор" с сотрудником СБУ на блокпосту. Фамилия у нас распространенная, много полных тезок, которые то служат у боевиков, то владеют бизнесом, поэтому мы (точнее – они) в каких-то базах невъездных людей. Нас постоянно проверяли, обыскивали, подшучивали над нами, типа, "Что, сепары, в Украину едете, нормальной еды захотелось?" или "Что это у вас такая сумка тяжелая, наверное, снаряды везете? Открывайте!" И так далее в том же духе", - рассказала собкору Realist.online жительница Донецка, представившаяся как Жанна.

Жанна жила в небольшом городе Винницкой области. Сначала, как ей показалось, люди отнеслись к приехавшим благосклонно. Но когда в городке появились первые гробы с телами местных военнослужащих, отношение круто изменилось.

"Не могу сказать, что все, но многие перестали здороваться. Сыну в школе одноклассники начали намекать, мол, ты виноват, что у того-то дядьку или брата убили. А дети что? Они передают то, что от взрослых дома услышали. Было неприятно, страшно. На работе (я была кладовщицей) мне вроде бы никто ничего не говорил, не укорял, но страх за ребенка пересилил. Когда увольнялась, мне показалось, что руководство вздохнуло с облегчением", - вспоминает Жанна.

По словам Жанны, все годы, проведенные в вынужденном переселенчестве, она работала, условно говоря, на оплату жилья – на это уходило почти две трети заработка. На оставшиеся деньги женщина с 10-летним сыном пытались выживать целый месяц. Получалось плохо.

"Обратиться за помощью не к кому – мама в Донецке, друзья сами такие же, как мы. Мы шутили, что зарабатываем только на аренду, коммуналку и "мивину". Поняли, что скатились на самое дно, когда прошлую зиму проходили вместе с сыном в совершенно не зимних кроссовках – и он, и я. Слава богу, что зима была не очень морозная, но коронавирус уже бушевал, мы постоянно боялись простудиться. Купить зимнюю обувь было просто не за что. Мы дотянули до лета – и приехали в Донецк. Сын, конечно, сказал, что будет после окончания школы уезжать учиться на мирную территорию. Я не против, но сейчас я хочу просто прийти в себя", - говорит Жанна и прячет глаза. За ее окном слышны глухие звуки взрывов. Приходить в себя ей придется под аккомпанемент войны.

Читайте также: Не та "родина": жители оккупированного Луганска не спешать выезжать в Россию

"Мы понимали, что нас никто не ждет"

Они настолько привыкли к укорам, что внешне никак не выдают ту внутреннюю бурю, что творится в их душе. Кто-то из дончан говорит, что чувствует себя дважды предателем: сначала – из-за того, что бежал из Донецка, потом – из-за того что бежал с мирной территории.

"Мы вернулись в Донецк из-за родителей, которые тяжело болеют. Столкнулись только один раз с тем, что нам высказали соседи, мол, "вы сбежали – а мы героически под обстрелами сидели, город не бросили". По-хорошему, это не их дело, что и как мы делаем, куда едем и где живем, но вступать в споры мы не стали, у нас есть более важные дела", - говорит собкору Realist.online Сергей, проживший несколько лет в Киеве.

Он также вспоминает: с соседями по лестничной площадке у них давний конфликт. Когда три года назад супруга приехала навестить родителей, соседи пригрозили заявить в "полицию" и "МГБ" о том, что приехали "украинские диверсанты и шпионы".

"Жена на следующий день в пять утра уже ехала в сторону мирной территории. Мы не стали рисковать и выяснять, просто нас припугнули или собирались действительно "настучать". В этот раз мы приехали – никто нам слова не сказал, кроме одного соседа, который решил помериться патриотизмом. А соседка-стукачка давно уже умерла. Я устроился на автосервис, жена – в магазин продавцом. Будем как-то жить, присматривать за родителями", - уверяет Сергей.

Он действительно скучал по Донецку, по друзьям, по прежней жизни, но вернулся не поэтому. Точнее, не только поэтому.

"Мы понимали, что нас никто не ждет, что мы никому не нужны. Но что нас настолько никто не ждет – мы не представляли", - говорит мужчина.

Истории всех беженцев, которые вернулись в Донецк, практически схожи. Они вспоминают, что на мирной территории Украины не всегда на них смотрели с презрением. Иногда и помогали. Но... Помогали только единицы неравнодушных людей, за что им очень благодарны.

А вот от государства, которое представляют все те же нерадивые чиновники, были лишь одни упреки и беготня за бумажками. То справка переселенца не такая, то "едьте в Донецк за выпиской из архива"… 

Вот и решили люди, что с них хватит, и вернулись в оккупацию. Ведь дом, всегда дом. Решили, что будут ждать, пока их освободят.  

Читайте также: Для тех, кто дождется: как в Донецке реагируют на новый законопроект "о деоккупации

 

Читать все новости